– Кто-нибудь понял, а что это такое было? – Нервно сглотнув, уточнил Святослав, видимо от волнения пропустив свое извечное «дык» вместе с прочими словами-паразитами.

– Засада. – Уверенно констатировал Стефан, опасно перегибаясь через трещащее под его весом палубное ограждение и рассматривая нечто, находящееся внизу. – Похоже, когда Саввы не было дома, он оббивал пороги важных людей не только в Москве.

Олег взглянул вниз и почувствовал, как у него начинают шевелиться волосы, а в пересохшей глотке воцаряется такая сушь, словно он уже дней пять бродит по пустыне. Наколдованный туман, ранее скрывавший землю, рассеялся без следа. В центре оборудованного русским экспедиционным корпусом лагеря, там где раньше находился предназначенный для посадки крупных кораблей пустырь, вырос диковинный цветок, отдаленно похожий на спелый подсолнух. Только зеленого цвета, каменный и размерами своими больше напоминающий водонапорную башню. А под склоненной вниз шляпкой, прикрывающей от солнца и всяческого способного упасть на голову мусора, стоял двадцатиметровый трон, выточенный словно из одного огромного изумруда и блистающий десятками тысяч граней. Сидящая на этом возвышении женщина выглядела невозмутимой и величественной, словно сами горы. С неким отстраненным интересом она наблюдала за тем, как тонет в грунте японский десант. Причем у транспортных кораблей на поверхности земли остались только мачты, а вот тысячи крохотных с такого расстояния фигурок еще барахтались в жидкой грязи, тщетно пытаясь найти хоть какую-нибудь точку опоры и бестрепетно карабкаясь к воздуху прямо по своим брошенным в жадные объятия трясины товарищам. Похоже, колдунья специально чуть придерживала свои чары, чтобы дать погибающим людям иллюзорную надежду на спасение и продлить их муки.

– Да это же сама Медной Горы Хозяйка! – В голосе Доброславы удивление смешивалось с самым настоящим восторгом. Похоже, несмотря на сильные разногласия кащенитов с официальными властями России, сильнейшую геомантку Евразии, если не всей планеты, они очень даже уважали. Впрочем, чтобы позволить себе иную точку зрения, сибирские сектанты-язычники жили слишком близко от Урала. – Почему я не знала, что она идет с нами?!

– Думаю, Савва хотел сделать сюрприз. – Несколько нервно хихкнул Олег, которого колотила натуральная дрожь. – Надо сказать, ему удалось. Японцы наверняка оценили. Те, которые выжили.

На флагмане опять чего-то замахали сигнальщики. И интуиция подсказала Олегу, что они приказывают кораблям идти в атаку и как можно скорее начинать абордаж. Пока оставшиеся в живых подданные страны восходящего солнца не скооперировались между собой, и не перебрались на три-пять кораблей, которые могут за счет числа чародеев на борту попытаться прорваться обратно к Гонконгу.

– Дык, мне вот интересно, чем он смог такую мадаму того-этого, заинтересовать. – К Святославу вернулась его обычная манера реча. – У няё ж, ититъ, есть всё…Дык, совсем всё!

– Да кто знает? – Хмыкнул Густав, утирая рукавом свою потную шею. Артиллерийский обстрел без возможности вести ответный огонь заставил зверолова изрядно поволноваться. Впрочем, не только его одного. Судя по тому, какой бледный вид имела вся команда за исключением Анны, перенервничал народ изрядно. Даже перспектива пробежаться по почти опустевшим японским кораблям с присвоением всего, что плохо лежит, не могла вернуть людям бодрости духа.
– Кто из нас вообще про то, как живут архимагистры, короли, императоры и архимаги может хоть чего-то сказать?

Олег вообще-то кое-что сказать бы мог. Во всяком случае, касательно Хозяйки Медной Горы. То, что она намного старше своего официального возраста, спит без одежды, имеет весьма приятную для мужского глаза фигурку, её спальня содержит все имеющиеся на свете оттенки зеленого цвета, а одна нога у неё искусственная. Костяная. До того, как эта волшебница сменила имидж, решив отмежеваться от своего темного прошлого, её так и звали: Баба Яга Костяная Нога. Когда боевой маг третьего ранга шатался по руинам города кащенитов, то случайно нашел выброшенный ею из-за поломки артефакт, несмотря на свое бедственное состояние сумевший установить с хозяйкой что-то вроде магической видеосвязи. На счастье Олега, он успел расколотить древнее устройство связи быстрее, чем сильнейшая геомантка планеты полностью проснулась и разглядела лицо разбудившего её человека. Ну, во всяком случае, волшебник сильно на это надеялся. Вызвавших её неудовольствие персон Хозяйка Медной Горы превращала в каменные статуи, обязанные вечно напоминать окружающим о том, что сильнейшую ведьму России лучше не злить. Верх гуманизма по сравнению с теми временами, когда она отправляла своих недоброжелателей на лопату и в печь. Но как знать, не взыграют ли вдруг у ученицы и любовницы самого Кащея старые инстинкты?

О том, как герой проходит всестороннее обследование, проводит судебное заседание и становится свидетелем дерзкого политического хода.

– Что ж, молодой человек, думаю мне все с вами ясно. Вы не прокляты…Ну, не в том смысле, в котором это понимает современная наука. Те ваши беды и ранения, которые были мне предъявлены, проистекают не из кармически-аурной деформации, а из вполне себе поддающихся полностью материалистическим методам диагностики и лечения особенностям энергоструктуры организма. – Олег даже не знал, успокоили ли его эти слова или наоборот, еще больше встревожили. Он потянулся почесать свой единственный оставшийся глаз и тот час же пожалел об этом, поскольку споткнулся на ровном месте и едва не полетел кувырком. Боевой маг третьего ранга заслушался волхва Мстислава, консультацию у которого щедро оплатил из свежих трофеев и совсем забыл о том, что его правая нога теперь на три с половиной сантиметра короче левой из-за почти полностью срезанной ступни. – Вот вы знаете, как именно функционируют защитные артефакты и на что в своей работе опираются окружающие тело барьеры?

Окончание сражение с японцами дорого стоило Олегу. Его замечательный артефактный шлем обзавелся глубокой зарубкой, а бинокулярному зрению снова пришлось сделать ручкой. Седой как лунь самурай, оставшийся одним из немногих обитателей почти вымершего легкого крейсера, взятого на абордаж «Котенком», вложил себя всего в один единственный удар. Русские солдаты ему даже сделать ничего не успели, старик сам умер от перенапряжения. А когда окривевший боевой маг стал отступать в тыл, то его накрыло дружеским огнем. Точнее, осколком гранаты, которыми забрасывали укрепившихся в рубке врагов. Поскольку травмы определенных участков правой стороны тела Олег получал на его взгляд слишком часто, то решил провериться на проклятия. А то куда это годится, он меньше полугода как вернул себе бинокулярное зрение, а правый глаз уже несколько раз пришлось чуть ли не с нуля регенерировать. Да и протезированной ноге как-то подозрительно часто доставалось…Благо в числе сил русского экспедиционного корпуса специалистов нужного профиля хватало. Волхвы может и не являлись такими прославленными мастерами малецифизма, как арабские чернокнижники или южноамериканская нежить, но их недруги нередко начинали чахнуть, несмотря на все усилия целителей и священников. А кроме того в связи с ведением военных действий, чреватых разного рода неприятностями даже для победителей, прейскурант на услуги учеников Саввы оказался достаточно приемлемым. Нет, с какой-нибудь заковыристой дрянью было бы дешевле сдохнуть, чем вылечиться, но за нужное для постановки дальнейшего диагноза и составления предварительной схемы лечения первичное сканирование пришлось отдать лишь пять золотых монет. По меркам могущественных и опытных магов, этого не хватило бы даже на то, чтобы опохмелиться привычным им сортом вина.

– Если не ошибаюсь, то защитные барьеры и артефакты в большинстве своем опираются на насыщенные жизненной энергией слоя ауры. Они словно обволакивают их коконом и таким образом создают преграду на достаточном расстоянии от тела, чтобы почти полностью исключить риск получения травмы и создавать минимальное число ложных срабатываний на пролетающие мимо объекты. – Поскольку Олег разбирался в артефактах достаточно хорошо, чтобы пытаться делать самые простые и дешевые из них, то ответ на этот вопрос он знал. – Но с моим энергетическим телом все нормально…Ну, почти.