– Салаты, виноград и яблоки? – Когда отец Федор и Анрдрэ прибыли на борт «Котенка», то их уже ожидало роскошное по меркам экспедиционного корпуса угощение. – Откуда такое богатство?

– Когда последний раз летели в патруль, обследовали деревню, где серьезно занимались овощеводством и стояли хорошие фруктовые сады. – Олег помотал головой, стараясь отогнать подальше неприятные воспоминания. Он в своей жизни видел очень много разной дряни, но ему все равно периодически являлись в кошмарах три сложенные из отрубленных голов пирамиды: мужская, женская и детская. И самое ужасное заключалось в том, что это был не пример невероятной жестокости и военное преступление, устроителей которого можно скормить бродячим собакам и выдохнуть со спокойной душой, поскольку мир стал чище. Разыгравшаяся в безымянной деревне трагедия являлась рядовым эпизодом текущего конфликта, о котором никто и не вспомнит, поскольку на общем фоне он ничем не выделяется. – Когда туда пришли японцы, часть урожая еще была ну совсем не зрелой и потому осталась на ветках. А потом собирать оказалось уже больше некому.

– Поменяем нехристей. – Азартно потер руки отец Федор, набулькивая себе из стеклянного графина сто грамм водки, вообще-то представлявшей из себя разведенный водою медицинский спирт. – Хоть и заблудшие души, а могли к свету истинной веры обратиться. Жаль, не успели…

– Думаю, они и сами разберутся, куда и как им дальше идти в загробной жизни. Справлялись же как-то многие тысячи лет до тех пор, пока увидели первых христианских миссионеров. – Олег чисто символически пригубил алкоголь, сглотнув буквально пару капель. Целительские навыки – это конечно хорошо, но эффект опьянения по сути своей является лишь анестезий, которую включает отравленный спиртом организм, чтобы не испытывать страданий от отмирания клеток головного мозга. – Отец Федор, я вот никак не могу понять…Почему вы с Андрэ меня так резко из команды «Воздушной танцовщицы» на вольные хлеба списали?

– Да, некрасиво получилось. – Вздохнул младший магистр магии воздуха, набулькивая себе уже вторую…Нет, третью рюмку! Машинально Олег подумал, что до шестого ранга его бывшее начальство такими темпами вряд ли когда-нибудь дорастет, ибо сопьется нафиг! Да, могущественные чародеи могли выдержать намного большие нагрузки, чем простые смертные, ну так и времени на потакание своим порокам у них имелось на порядок больше. И потом, если он правильно помнил легенды и мифы, то свернуть себе шею по пьяни или вляпаться во что-то такое, за что убивали уже трезвого, умудрялись не только маги, но и древние языческие боги!

– Добрый совет мне дали насчет тебя, сын мой. Из тех, с которыми лучше не спорить.- Отец Федор взял особо крупное яблоко, протер его рукавом рясы и опустил в свой карман. – Понимаешь, Олег, мы с племенником не намерены долго прозябать вдали от столицы. Есть у меня кое-какие знакомцы в министерстве магов и кудесников...

– Но нравы в Москве такие, что куда там стае нежити. Только чуть покажешь какую слабость – тут же сожрут. А у тебя, Олег и происхождение из-за матери подкачало, и склонность к магии смерти отчетливая, и на занятиях демонологией два раза ловили. – Андрэ, успевший взяться уже за пятую рюмку, вывалил на своего бывшего подчиненного правду со всей откровенностью пьяного человека. Видимо проглоченное спиртное легло на утренние дрожжи и дало младшему магистру магии воздуха по мозгам с необычайной силой. – А еще ты помнишь некоего Иммануила Трактарова, ныне покойного?

– Эм…- Олегу потребовалось секунды три, чтобы вспомнить обладателя столь необычного имени – Да, конечно. Он же моего наставника в Североспасском магическом училище убил. Ну, вернее они оба друг друга на публичной дуэли прикончили.

– Бой может был и честный, но Трактаровы все равно обиделись сильно, Иммануил считался одним из наиболее перспективных магов-акустиков своего поколения. А род его довольно известный, влиятельный и месть в нем считают добродетелью. – Насчет последних слов отца Федора Олег сказать бы мог многое…Матом. Ему, Святославу и Стефану пришлось вскоре после смерти их наставника спешно бежать на фронт, поскольку в родном учебном заведении оставаться стало небезопасно. Очень. Хоть с четвертым членом своей группы они и не ладили, но все же быть повешенным тот вряд ли заслуживал. Ту вещь, в краже которой его обвинили, загнанный на службу государству воришка по своей воле точно бы не тронул, инстинкт самосохранения он все же имел. Бывшего крестьянина почти убило в результате «несчастного случая» на занятиях. Но он все равно поправился раньше, чем Олег, которому пришлось последовательно драться на двух дуэлях. – Ко мне, еще когда мы в Щебжешине стояли, один человечек, который при их подворье в Москве крутился, подходил…Я ему указал на дверь, конечно, но звоночек все равно тревожный.

– Без обид, но с таким подчиненным как ты нам в столице делать нечего. – Рубанул воздух ладонью Андрэ, расплескивая очередную рюмку. Впрочем, капли до стола так и не долетели, ведь их подхватило ветром и вернуло обратно в посуду.
– Подкопаются под тебя рано или поздно, чтобы нас зацепить краешком. Благо поводов хоть отбавляй.

– За то, что предупредили насчет Трактаровых – спасибо. Буду иметь ввиду, что они они могли еще не до конца перебиситься, и их стоит опасаться. А касательно Москвы…Ну не очень-то мне в эту столицу и хотелось. – Пожал плечами Олег, сказав абсолютную правду. Сердце России этого мира боевой маг видел только мельком, но успел понять, что как и в его родном измерении без больших денег наслаждаться в ней жизнью не выйдет. А имеющиеся капиталы выглядели большими только на фоне сбережений, имеющихся у нищих крестьян и не особо далеко ушедших от них солдат, которых едой, одеждой и жильем обеспечивало государство. – Я изначально планировал при первой же возможности где-нибудь во Владивостоке осесть. Как там кто-то из римских классиков говорил? Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря?

– Да, было такое. А вскоре этого сенатора казнили за измену, если правильно помню. Но для тебя, то есть молодого без связей и денежных затруднений, большой торговый город как раз то, что надо, чтобы в силу спокойно войти. Лет же через тридцать-сорок, когда заматереешь, тогда и придет время столицу покорять. – Одобрительно покивал отец Федор.
– Да плюс еще сдается мне, что в военном плане Владивосток побезопаснее будет. Я вот не верю, что Четвертая Мировая нашу державу по большому счету краем обойдет. А Сибирь атаковать то всерьез и некому. В Китае последствия междоусобицы не за одно десятилетие преодолеют, кто бы ни победил. А Японии мы как раз сейчас зубы выбиваем.

– Не, дядя, с Японией, это не считается, это же не война…- Замотал головой Андрэ с непоколебимой уверенностью пьяного человека.

– А что же еще, если не война? – Удивился Олег и подлил своему бывшему начальнику выпивки. Для хорошего человека, способного случайно выболтать какую-нибудь ценную информацию, алкоголя не было жалко совершенно. – Они нападают на наши войска, мы нападаем на их. Причем речь идет не о десятке солдат с ружьями, обстрелявшими стену сарая, а о полноценных сражениях, в которых и архимагу могут башку отвернуть…Ну, теоретически. Пока дело вроде бы только магистрами ограничивалось.