–И ты пробовала? Выбраться?

–Миллион раз. Ничего не помогло. А озвучивать варианты я не буду. Где-то здесь все равно есть дежурный, который может нас слушать.

–И это все?

–Нет. Еще я думала об отце.

–И что надумала? Я вот не знаю, верить ему или нет.

–Да, мозг у тебя и правда размером с горошину, раз ты еще и думаешь над этим. Нам надо ему помочь! Освободить его!

–А потом?

–А что потом? Потом нас уже никто не остановит!

–Что ты задумала?

–Помнишь, я говорила, что здесь есть дежурный?

–Не скажешь, значит… Ладно. Ну и молчи.

–Откройте двери!

–Да, вот так! Отлично! Усыпите этих, в камерах.

Ну вот! Даже посмотреть не дают, что происходит. А я же еще ничего сделать не успела…

Как я осталась лежать на кровати, так и лежу, только рука затекла. Болтается теперь вдоль тела как беспомощная тряпка. И пусть!

Иду к стеклу, чтобы рассмотреть коридор. Никого.

–Есть кто живой? – зову.

В ответ тишина. Наверное, они еще не очнулись. В выдвижном ящике лежит записка: «Суббота – день посещений». Замечательно! Если бы еще знать, какой сегодня день недели…

–Эй, – робкий окрик в этой надоевшей тишине.

–Кто? – спрашиваю.

–Алиса. Что произошло?

–Рене привезли. Я надеюсь.

–Привезли, – говорит кто-то еще.

–Рене? Это ты? – спрашиваю.

–Кто ж еще.

–Давно очнулась?

–Порядком.

–Слышала, как я тебя зову?

–Ну слышала.

–А чего не ответила?

–Не хотелось.

–Ясно. Алиса, не трогай ее. Потом поговорим.

–Ладно.

Грохот по стеклу. Вылезаю из-под одеяла и подушки, которые хоть как-то закрывают меня от яркого света, но из-за них дышится с трудом. Вижу, как новичок передает мне завтрак.

–Проснулась? Ешь живее. У вас сегодня гости.

–И много?

–Один. Разговоры по очереди, так что сегодня будешь спать почти весь день.

–Ладно, я поем, а ты пока остальных разбуди.

–К тебе первой. Они под заклинанием.

–И вам не жалко тратить на нас заклинания?

–Приказ Валеи. Ешь.

Правильно, не у него надо что-то спрашивать. Мне понадобилось всего пару минут, чтобы поглотить полужидкую кашицу.

–Держи тарелку, – говорю я новичку.

–Жди, – отвечает мне тот и уходит.

Почему все так привязались к этому слову? Терпеть его не могу!

Двери открываются и закрываются. Слышны робкие шаги.

–Здесь я, – говорю.

Шаги приближаются. И вот передо мной возникает фигура.

–Ну здравствуй, То.

–Здравствуй… Эм…

–Третья. Все называют меня так.

–Здравствуй, Третья. Как чувствуешь себя?

–В своем личном теле? – говорю, а сама гляжу на себя, будто бы в первый раз.

–Я не совсем это хотел сказать.

–Понятно. Все в порядке.

–Ничего не беспокоит?

–А если бы беспокоило, ты бы мог что-то сделать?

То будто бы хочет что-то сказать, но не может. Поэтому набранный в легкие воздух шумным выдохом выходит наружу.

–Ты права.

На это мне ответить нечего. Разворачиваю стул к стеклу, усаживаюсь на него, положив ногу на ногу.

–А ты не такая, какой я себе представлял, – наконец выдавливает из себя То.

–Я так сильно отличаюсь от них?

–Да. Ты более крепкая, более основательная что ли… И волосы.

–Черные?

–Черные и прямые. Хотя именно ты управляешь огнем.

–Рыжая прядь в наличии.

–Это мало что меняет.

Снова молчание. Чувствую, что на этот раз я должна продолжать разговор.

–А что с твоими губами?

То передергивает. Он достает руку из-за спины, будто бы хочет дотронуться до лица, не понимая, о чем я спрашиваю, но потом быстро прячет обратно. Успеваю заметить плохо перебинтованные пальцы. Эта грязная неумелая повязка идеально подходит к общему понурому виду То.

–Курить бросаю.

–Сам бросаешь или кто-то за тебя?

То ухмыляется. Видимо, ответа я не дождусь. Спросит ли он что-то? Или разобьет заклинание, чтобы пообщаться с кем-то еще?

–Ты пришел к Рене? – спрашиваю.