– Привет, – хриплым басом поздоровался человек, он был выше Мику на две головы, и потому ему пришлось наклониться. – Куда ты так спешишь, золотце?

– Я… Вожатая… Она… – Мику будто потеряла дар речи.

– Скажи мне, золотце, – человек улыбнулся, но эта улыбка лишь ещё больше напугала девочку. – Ты же знаешь, что трое ребят из вашего лагеря пропали?

– Конечно, – Мику неуверенно качнула головой. – Они из моего отряда.

– Так вот, – незнакомец продолжил. – Не замечала ли ты за ними чего-нибудь странного?

– Нет, разве что, Лена стала много времени проводить с Семёном, а так нет – ничего необычного.

– А у тебя-то кто-нибудь есть? – Кажется, человек услышал то, что хотел.

– Нет, – Мику засмущалась.

– Ничего, какие твои годы, – он потрепал её по волосам и снова двинулся вперёд.

Тяжёлые ботинки стучали по тёплому летнему асфальту, человек в кожаной шинели направился прямиком в кружок кибернетики, он, не стесняясь, открыл дверь и деловито вошёл в здание.

Шурик и Электроник продолжали работу над роботом, в помещении пахло горелой резиной, вовсю блистали искры паяльной лампы, и слышались команды Шурика.

– Товарищи, – поздоровался мужчина. – Как прогресс? Уже готовы послужить советской науке?

Кибернетики опешили, они резко побросали свои инструменты и, вскинув руки в пионерском приветствии, хором ответили:

– Всегда готовы!

– Похвально, – человек усмехнулся. – Слышали о пропаже пионеров?

– Конечно, мы же их искали, – кивнул головой Электроник.

– Никто из них не интересовался чем-то необычным?

– Да вроде нет… – Шурик задумался. – Семён в последнее время, часто спрашивал о перемещениях во времени, но он, наверное, фантастики начитался.

– Что, путешествия во времени невозможны? – С наиграно серьёзным лицом, спросил мужчина.

– Теоретически, возможны, – Шурик поправил очки. – Но на практике возникнет множество проблем и парадоксов, да и нет ещё технологии, которая бы могла переместить физический объект в прошлое или будущее.

– Надеюсь, когда-нибудь вы, как Гагарин, первыми ступите на землю будущего, – человек похлопал обоих кибернетиков по плечам. – Или поможете Владимиру Ильичу избежать покушения.

– Спасибо, – Шурик напрягся.

– Бывайте, товарищи.

Выйдя из здания и поправив шинель, он направился в сторону библиотеки; в планы незнакомца входило опросить всех, кто напрямую или косвенно общался с пропащими и мог что-то знать. По дороге в библиотеку на глаза ему попалась Виола, она опасливо оглядывалась по сторонам и пыталась что-то спрятать.

Когда новый знакомый лагеря схватил её за руку и резко выдернул из неё бутылку холодного пива, медсестра взвизгнула и, испуганно сглотнув, уставилась на незнакомца:

– Как вы смеете?! – Пришла она в себя. – Кто вы?!

– Старший лейтенант комитета государственной безопасности, Александр Евгеньевич Коршаков, – он взглянул на бутылку и убрал её за пазуху. – Вы в курсе, что проносить алкогольные напитки на территорию лагеря строго запрещено?

– Вы что! – Виола глупо засмеялась. – Я же не пить его собираюсь…

– А ещё, – Коршаков грозно посмотрел на медсестру. – До меня дошли слухи, что вы, Виолетта Цернова, не раз пытались склонить молодых пионеров к интимной близости.

– Откуда вы меня знаете?! – Виола попятилась назад. – Учтите, так просто не сдамся!

– Я знаю всё и обо всех, – тяжело вздохнул чекист. – Но расслабьтесь, сегодня я по другому вопросу.

– И что же вам надо?

– Что вы знаете о пропащих пионерах, были ли у них психические отклонения? – Коршаков взглянул на медсестру из-подо лба. – И можно ли мне взглянуть на их медицинские карты?

– Пройдемте, – Виола позвала Коршакова взмахом руки. – Алиса и Семён совершенно нормальные дети. Разве что, Двачевская очень вызывающая девочка, но в целом – они ничем не отличаются от сверстников.

– А третья? – Заинтересовано спросил Коршаков.

– Лена, – вздохнула Виола. – У неё проблемы на эмоциональном фоне. Не знаю, связанно это с семьёй, или по другим причинам, но она крайне необщительная, замкнута в себе и почти всё время в депрессии.

– Но одна из пионерок сказала мне, что она общается с этим Семёном?

– Верно, – Виола запустила чекиста в медпункт. – Но этого я и боюсь, Семён сам по себе очень нерешительный и застенчивый, а Лена… Лена привязалась к нему и, если он её обидит, бросит, а ещё хуже – найдёт другую… Мне даже страшно подумать, что может сотворить Лена.