– Вперед, – я перевёл дыхание и первым ступил на ступеньки.

Лестница уводила нас всё ниже и ниже, на обычный подвал это мало походило: бункер, комната пыток, гробница, – да что угодно, но только не подвал. Мы шли уже минут десять, в воздухе повис противный запах, трудно было сказать, что это; думать об этом совершенно не хотелось. Девчонки ухватились за меня и не говорили ни слова.

Наконец, лестница кончилась, и перед нами предстала обычная деревянная дверь без замков, досок или даже засова.

«Хозяин так надеялся, что его спасёт этот замок? – Мне казалось это нелогичным. – Что же он тут прячет?».

Дверь открылась, и взору предстало небольшое помещение – света лампы хватало, чтобы осветить его полностью. Высокий железный шкаф у дальней стены, офисный стол, на котором лежало множество бумаг и карта, портрет Сталина на стене, стеллажи с какими-то папками и бумагами.

Мы разбрелись по комнате, первым делом я посмотрел на карту, но разобраться в ней было трудно: множество красных полосок, которые, по всей видимости, отображали дороги, несколько жирных точек, красного, синего, оранжевого и зелёного цветов, и чёрный крест в левом конце карты. Я начал разгребать завалы бумаг, но ничего интересного не нашёл, в большинстве своём – это были какие-то отчётности о поставке продуктов, странный список имён, адресов и фотография девушки с ребёнком на руках.

– Еда! – Закричала Алиса, а её голос эхом отразился от стен комнаты.

Я подбежал к девчонкам, они открыли железный шкаф, обнаружилось, что он под завязку забит галетами, консервами и питьевой водой в литровых бутылках. Мы жадно начали расхватывать провиант, даже сухие галеты показались мне чем-то невообразимо вкусным, я умял две пачки и ещё несколько штук распихал по карманам.

Пока мы трапезничали, я продолжал изучать карту и кое-что понял, крест — это то место, где мы находимся. С Леной мы пришли с запада, там находилась лачуга лесника – помеченная оранжевой точкой, на севере от нас располагалась деревня, вернее, научный городок, севернее находился НИИ, но путь до него лежал через болота, потому добраться до туда непросто, но, если получится, то там могли бы поискать ответы.

– И что дальше? – Алиса заглянула мне через плечо и, жуя галету, посмотрела на карту.

– Я не знаю, если за нами никто не идёт, выбираться нужно самим.

– И как?

– Для начала, нужно понять, где мы, – я снова уставился на карту. – Видать, тут была какая-то исследовательская база, институт или что-то в этом роде.

– Смотрите, – подала голос Лена.

Она держала в руках небольшую толстую книжечку в красном кожаном переплёте со звездой на обложке. Книга оказалась дневником некого Сергея Кусева, первая запись сделана достаточно давно:

«7.03.1946. Всю ночь не спал. Переводить с немецкого трудно. Оленька не пишет, или её письма не доходят до меня. Что задумали эти учёные, мне непонятно, но точно что-то грандиозное. Фёдор Николаевич постоянно торопит меня, но я физически не могу работать быстрее».

Лена листала страницу за страницей, а года всё шли и шли, наконец, она открыла последнюю запись, и мы начали внимательно вчитываться в предложения.

«9.11.1963. Что-то пошло не так, учёные снуют по НИИ и несут какую-то научную чушь, никто ничего не объясняет. Странный парень, который решил стать добровольцем – сошёл сума, сидит у стенки и качается из стороны в сторону. Рапортую прямиком в ЦК, надеюсь, там что-нибудь решат. Возвращаюсь домой. К Оленьке».

Лена закрыла дневник и положила его за пазуху, затем посмотрела на нас непонимающим взглядом, словно ожидая от нас каких-то объяснений, но мы лишь молча стояли напротив неё.

– Собирайтесь, – спустя пару минут, решил я. – Если в этом НИИ мы найдём способ выбраться, то мы обязаны туда попасть.

– А что собирать-то? – Двачевская осмотрела комнату.

– Еду, воду, всё, что может пригодиться в дороге.

Под столом лежала почтовая сумка, она притаилась в тени, и обнаружить её было непросто, но теперь мы набили её галетами, консервами и водой. Я дотронулся до пояса на штанах, там должен был находиться найденный «маузер», но с ужасом я обнаружил, что его там не оказалось.

– Ты его потерял? – Лена протягивала мне оружие. – Теперь-то будем от чудовищ защищаться?

– Надеюсь, не придётся, – с улыбкой я принял маузер обратно.

***

У входа в лагерь стояли два милицейских бобика и одна чёрная волга с тонированными стёклами, все вокруг суетились. На площади сидела Ольга Дмитриевна, а рядом женщина немного старше, по территории «Совёнка» расхаживали милиционеры и вяло расспрашивали пионеров, а особенно ленивые и вовсе косились в сторону столовой.

Но внимание привлекали не ленивые блюстители закона, а высокая фигура мужчины в кожаной шинели и фуражке с красной звездой, он медленно, закинув руки за спину, ходил туда-сюда и пугал пионеров своим грозным взглядом.

Мимо него на всех порах неслась Мику, она смотрела себе под ноги и чуть не столкнулась с таинственным гостем. Затормозив перед ним, она испуганно подняла взгляд и встретилась с мужчиной глазами: они были глубоко посажены и смотрели всегда из-под бровей, на лице виднелась трёхдневная щетина, нос был немного свёрнут вправо, а губы потрескавшиеся.