– Вообще-то, это Семён достал водку для неё, он её у Электроника взял, – Ульянка указала на парня, отчего тот опешил.

– Он сказал, что ей рану нужно промыть!

– Тебе зачем водка?! – Славя пришла в ярость. – Зачем ты её с собой потащил?!

– Мы и тут работали над проектом, – хладнокровно ответил Шурик. – Аппаратуру нужно тщательно протирать.

– Заткнитесь все, – подала голос Женя. – Если мы не найдём Семёна, Лену и Алису, нас всех отправят по домам, я не хочу из-за них всё лето просидеть в квартире!

– И что ты предлагаешь? – Славя перевела гневный взгляд на неё.

– Для начала, мне нужно, чтобы вы все заткнулись, – Женя поправила очки. – Мы спустимся вниз и сами найдём их.

– И всё?! – Славя взбесилась. – Это твоя гениальная идея?!

– Слушай сюда, эталон арийской красоты! – Женя была наголову ниже Слави и потому поднялась на носочки. – Ты можешь сидеть тут и ничего не делать, я тебя за собой не тяну, но только не обижайся потом, что если нас отправят домой, я оторву твою чёртову косу и запихаю по самое не хочу! Потому что, помяни моё слово, так и будет!

Женя, конечно, часто злилась, но сейчас на неё было страшно смотреть – глаза налились кровью, лицо покраснело, руки тряслись, и, казалось, она вот-вот ударит Славю.

– Девочки, – послышался голос Мику. – Не ссоритесь, пожалуйста.

– Жужа, успокойся, – Шурик вёл себя крайне спокойно, казалось, ему совершенно наплевать на происходящее.

– Не называй меня Жужей! – Женя тяжело дышала, глаза бешено метались из стороны в сторону.

– Что решили? – Электроник выглянул из-за спины Шурика.

– Вы, как хотите, – Женя хрустнула шеей. – А я пошла.

Электроник потупился недолго и бросился за ней, на что Шурик лишь всплеснул руками и направился за товарищем. Мику недолго смотрела на разъярённую Славю и испуганную Ульяну, тоже бросилась с криками, за Женей:

– Подождите! Я с вами!

Тем временем, Коршаков и вожатая исследовали место исчезновения пионеров, чекист, сидя на корточках, всматривался в лес и что-то записывал в блокнот, а Ольга Дмитриевна с заплаканным лицом стояла над ним.

– Отправляйтесь обратно в лагерь, – Коршаков встал в полный рост. – Звоните в участок и вызывайте кинологов, скажите, что я приказал.

– А вы? – Вожатая вытерла слёзы.

– Спущусь вниз и поищу их, может, они ушли не сильно далеко.

Девушка кивнула и быстро удалилась, а чекист аккуратно съехал со склона на самое дно оврага. В это время пионеры во главе с Женей затаились в кустах и наблюдали за действиями Коршакова.

– Главное, не открывайте рта, – строго потребовала Женя. – Особенно, это касается тебя, Мику.

Японка испуганно кивнула и уставилась на дно оврага. Туда первой начала скатываться Женя, она, придерживаясь за корни и камни, спустилась вниз и ловко спрыгнула на землю, после чего позвала за собой остальных.

Шурик и Электроник спустились весьма прилично, а вот Мику никак не решалась – она опасливо смотрела на стоящих внизу товарищей. В конце концов, она задержала дыхание и попыталась повторить движения Жени, но на середине пути потеряла равновесие и кубарем скатилась прямиком под ноги Шурику.

– Я же просила аккуратней! – Злобно прошептала Женя. – Не хватало, чтобы он нас услышал!

– Прости… – Мику поднялась с земли с помощью Шурика. – Я не специально.

– Проехали, – Женя оглянулась. – Двигаемся за ним, но тихо, чтобы без глупостей! Ясно?

Группа пионеров кошачьей поступью двинулась за чекистом, который направился вперёд по грунтовой тропинке, по пути исчезнувших.

***

Погода разбушевалась: проливной дождь барабанил по стеклу, под его убаюкивающие ритмы меня сморил сон. Сегодня я не видел сновидений: ни Лены, ни «Совёнка», ни чего-либо ещё, лишь пустая и успокаивающая темнота.

Проспал я не долго, разбудило меня ощущение того, что меня кто-то яростно пилит взглядом, назойливо пытаясь проглядеть во мне дыру. Я поднял тяжёлые веки и удивился – передо мной сидела Алиса, видимо, она весьма долго ждала моего пробуждения.

– Чего снилось? – В её голосе слышались тёплые нотки, такие необычные и привлекательные.

– Что случилось?

Я не заметил, как она оказалась рядом, пристально смотря мне в глаза и не отводя взгляда, села почти вплотную. Всё это было очень странно, особенно, после нашего разговора на крыльце.