Забарова разведчики двинулись вперед.

Под ногами захлюпало. Шумели камыши. Пахло илом и лягушатником. Ванин

уловил среди этих запахов и приторно-сладкий, вызывающий тошноту. Где-то в

прибрежных камышах, видимо, лежал труп немецкого разведчика.

– - Убрать бы надо, похоронить, -- сказал Аким.

– - Может, с почестями?
– - съязвил Ванин.

– - У тебя, Семен, медальон есть?
– - спросил Аким, стараясь не замечать

Сенькиной колкости.

Медальоны всегда напоминают о смерти, и поэтому Ванин их не любил.

– - Ты мне больше не говори о них, -- попросил он Акима.
– - Понял?

Вышли к реке. Прислушались, всматриваясь в темноту. В камышах чернели

две тупоносые долбленые лодки. Возле них сидел на корточках солдат-сапер.

Заметив разведчиков, он поднялся, подошел к Забарову, которого, очевидно,

хорошо знал.

– - Ну что, будем отчаливать?
– - спросил он.

– - Обождем немного, как месяц скроется.

Туча, подгоняемая теплым южным ветром, темной громадиной надвигалась

из-за горы. Становилось черно и душно. Хотелось развязать шнурки маскхалата,

облить грудь холодной водой.

– - Садись, -- вполголоса скомандовал Забаров.

Разведчики по одному стали заходить в лодки, стараясь сохранять

равновесие. Первым отчалило от берега отделение Шахаева. Лодка была узкой и

при малейшем движении грозила опрокинуться.

"С этим дредноутом не мудрено и на дно пойти",-- невесело думал Ванин,

развязывая пачку с листовками.

Через Донец переправились бесшумно. В прибрежных зарослях попрятали

лодки. Ванин и Аким быстро разбросали листовки, чтобы только поскорее

избавиться от них.

Впереди, метрах в двухстах, маячила высота 224,5. Там находился

немец-наблюдатель. Вот его-то Забаров и решил захватить. Старшина еще

несколько дней тому назад высмотрел скрытые пути подхода к этой вражеской

точке. Только бы ничего не изменилось...

Поползли.

В этот поиск впервые вышел Алеша Мальцев. Не спуская слезившихся от

напряжения глаз с Шахаева и Забарова, он полз быстро, расторопно, и все же

поспеть за старыми разведчиками ему было нелегко. Только Аким был с ним

рядом. Это успокаивало Мальцева. Алеша жался к опытному разведчику. Аким

понимал состояние молодого солдата и шепотом подбадривал:

– - Ничего, Мальцев, ничего. Поползем вместе. Все будет в порядке, не

беспокойся. Следи и слушай хорошенько...

Алеша полз. Мешали висевшие на животе автоматные диски, как тяжелые

гири лежали в карманах гранаты. Соленый пот резал глаза. Вдруг с

отвратительным свистом почти рядом взвилась ракета. Описав дугу, она

рассыпалась над землей. И в ту же минуту, как показалось Мальцеву, над самым

его ухом загремел пулемет. Сердце Алеши сжалось. Воздух наполнился пчелиным

жужжанием пуль. Но так длилось недолго. Пулемет умолк, и стало опять тихо.

Алеше подумалось, что стало тише прежнего. Коснувшись локтя Акима, он чуть

успокоился.

Разведчики лежали не шевелясь. Время тянулось невыносимо долго.

Алеша чувствовал, что в груди снова вырастает волнение. Чтобы унять

его, он до боли стиснул зубы, приглушил дыхание и зажмурился. Когда,

наконец, он оторвал от земли голову и открыл глаза, то никого не увидел

вокруг себя. Алеша чуть было не заплакал от горя и страха, но побоялся, что

его могут услышать немцы. Собрав все силы, Алеша пополз вперед, думая, что

разведчики находятся там. Он полз долго и настойчиво. Вдруг впереди выросла

гигантская фигура Забарова и опустилась на что-то невидимое Мальцеву.

Раздался короткий нечеловеческий крик -- так кричит пойманный в капкан заяц.

Алеша лежал на своем месте и не знал, что ему делать. Сенька и Аким

проволокли мимо него немца. "Что теперь скажут обо мне в роте, -- подумал

Мальцев,-- ничего себе разведчик!"

– - Прикрывай нас!
– - прошептал Ванин, но Алеша не сразу понял, что это

было сказано ему.

Впереди как будто никого не было, и Мальцев не знал, куда он должен

стрелять и от кого прикрывать разведчиков. Немцы открыли яростную слепую

пальбу. Тогда Алеша тоже начал стрелять наугад, лишь бы стрелять и не

слышать стрельбы противника. В стороне от Мальцева пробежал Забаров, потом