– Знаешь что?
– издевательски спросила Ксения.
– Я пожалуй испытаю на тебе свой арсенал. Именно! В Святом Ордене мне сказали, что требуется практика. А ты вроде как моя подруга. Ты должна согласиться. Сперва мой новый меч. Точно! Хочешь быть шашлычком?

– Да заткнись ты уже!
– прошипела Алекс. В гневном порыве девушка приняла истинный облик огромной летучей мыши-оборотня.

Напуганная демоническим обликом Александры, Ксения отшатнулась и налетела на дверной косяк со всей силы. Раздался неприятный глухой стук, и Ксюша, лишившись создания, сползла по стенке на пол.

Дракула, осознав свою ошибку, мигом вернула себе человеческий облик, и очень вовремя. В коридор вышел Иридий Вельсбах. Строгий учитель-немец испуганно вздрогнул, увидев двух девушек на полу. Ксения спиной была прислонена к стене, а по её виску стекала кровь, а Александра склонилась над ней, сверкая глазами-рубинами в темноте.

– Герр Рейхенштейн, моя подруга спотыкнулась и врезалась в косяк, - тон Александры был испуганным.
– Ей нужна помощь.

– Оставайтесь здесь, - посоветовал Иридий Вельсбах, обходя девушек, занявших почти весь коридор.
– Зажмите повреждённый сосуд выше места ранения. Я позову дежурную медсестру. Это не опасно, не беспокойтесь.

Алекс не переживала. Вида крови она не боялась, но ранить Ксению не входило в её планы. Белые тонкие пальцы с длинными ногтями прижали кровоточащий сосуд над виском, но гематома уже расползлась по правой скуле охотницы.

– Очнись, пожалуйста, очнись, - вторила Алекс, притянув тело Ксюши к себе, и крепче зажала рану. – Если с тобой что-то случится, как я объясню это Ордену…

Она не договорила – от вида крови в вампирессе проснулась вполне понятная жажда. Не удержавшись, Александра поднесла окровавленные пальцы ко рту и тщательно их облизала. Дракула уже склонилась к голове подруги, но ей не дали обработать рану.

– Кончай жрать мою кровь, - раздался охриплый недовольный голос Ксюши раньше, чем язык вампирессы коснулся её кожи. – Ты собака что ли? Или это я похожа на леденец?

Алекс отпрянула от подруги, выпустив её из рук, мгновенно встала на ноги и нагло продолжила обсасывать свои пальцы. Ксения приняла устойчивое сидячее положение и потрогала рану. Кровь ещё текла, но не так сильно.

– Ван Хельсинг, - прошипела вампирша. – Ты всё-таки заставила меня поволноваться.

– Напомнить, по чьей вине это произошло?
– спросила Ксения, осторожно поднимаясь, держась за стенку. – Я тебе отомщу за это.

– Ворчи сколько влезет, но я отведу тебя в медпункт, - отозвалась Дракула.
– Обопрись на меня. Надеюсь, мы не разойдёмся с Иридием Вельсбахом, иначе, после того что он тут увидел, он решит, что я тебя сожрала.

– И сожжёт тебя на костре, так тебе и надо, - прошептала Ксюша, показав язык.

– Вот балда, - покачала головой Алекс и рассмеялась.

Спустя две недели после встречи с Джерико и Редом, Алекс отважилась расспросить своего друга детства о том, как тот стал вампиром. Джерико долго отнекивался и даже попытался избегать Александру, но Редклиф не дал другу избежать признания. Ред оказался не так прост и подстроил друзьям встречу тет-а-тет в актовом зале школы. После того, как Редгрейв убедился, что Алекс и Джерико сядут и поговорят, блондин отправился покорять ночные улицы Будапешта.

Джерико ничего не оставалось, как согласиться исполнить волю подруги. Усадив Александру в зале, сам он уселся на край небольшой сцены и начал свой рассказ с того самого момента, как Алекс покинула приют.

***

Прошло всего десять дней с отъезда Александры, а в Приюте Святого Гавриила снова назначили смотрины. На этот раз некая супружеская пара хотела взять взрослого мальчика в семью, где уже была родная дочь.

День приезда приёмной семьи с самого начала был странным. С утра светило солнце, во всю свою мощь, и святые сёстры обещали организовать поход на озеро сразу после того, как закончатся смотрины. Но в обеденное время, примерно за час до смотрин, небо начало заволакивать чёрными тучами. А когда в поле зрения сирот, толкущихся у окна, попал лимузин грязно-рыжего цвета, уже казалось, будто сумерки наступили в середине дня. Похолодало, поход пришлось отменить, а вот смотрины оставались в силе, и всех старших мальчиков вывели встречать гостей.

Из автомобиля с личным водителем самостоятельно выбрался высокий широкоплечий мужчина в белом фраке и накидке цвета мокрой ржавчины. Он был бледен, серая радужка его глаз отдавала серебром, а длинные волосы, спускающиеся ниже лопаток, обладали удивительным рыжим цветом. Следом из автомобиля показалась бледная дама в белом брючном костюме, под пиджаком которой, видимо, был только бюстгальтер. Замысловатую причёску, сложенную из её белых волос, венчала белая широкополая шляпка, а глаза странным образом гармонировали с накидкой всё того же неприятного рыжего оттенка. Но бледную женщину делала красивой не причёска и не странная одежда, а колье и серьги из крупных янтарей в золотой оправе. Этот янтарь подчёркивал цвет её глаз, делая его глубже, и Джерико даже показалось, что глаза больше красные, чем карие.

Супружеская чета не разговаривала между собой. Говорил в основном мужчина, а женщина только кивала головой, словно была немая. Странная пара происходила из аристократического рода Длинайт. Мужчина представился как Ламатсу, а свою жену назвал Ольгой. Ламатсу рассказал, что их дочь Элиза, которая не смогла приехать, захотела иметь компаньона в качестве брата-ровесника. А кроме того, когда Элизабет покинет родительский дом, чтобы выйти замуж, приёмный сын станет наследником имения Длинайт.

Услышав речь Ламатсу, все были удивлены, и только Джерико не интересовали чужие богатства. Разумеется, можно было не гадать: хотя Джерико не проявлял энтузиазма на смотринах, выбрали именно его. Парень принял свою участь со смирением. Всё равно отношение святых сестёр и матери-настоятельницы к нему изменилось, потому что он успел серьёзно избить Романа в день отъезда Алекс.