Но именно удивление помешало Александре предугадать следующий шаг Томаса. Собрав волю в кулак, охотник бросился на вампиршу и повалил её. Схватив её обеими руками за голову, Том с силой ударил её о бетонное покрытие крыши.

– Ты издохнешь, гадина, раньше, чем я, - сквозь зубы процедил Томас, ударяя вампирессу ещё раз. Бетон треснул под напором охотника, раздался хруст кости.

У раненого охотника оставалось ещё достаточно сил для третьего удара, но вампиресса почувствовала, как хватка Вулфхаула ослабла. Воспользовавшись этим, вампирша перевернула охотника, смяв его под себя. Оседлав поражённого Томаса, Александра склонилась над ним и впилась поцелуем в тонкие побледневшие губы.

Тому происходящее не слишком понравилось. У него не хватало сил сбросить с себя искусительницу, но он смог оттолкнуться и перевернуться вместе с ней.

– Ооо, ты любишь быть сверху, - кокетливо захихикала вампиресса прервав поцелуй.

Охотник было хотел ей ответить, но подозрительный треск не дал ему и слова сказать. Здание сгоревшего ветхого театра и так не было надёжной конструкцией, а Томас разбил хрупкий бетон головой вампирессы, и теперь покрытие стало трескаться. Вулфхаул попытался вскочить на ноги, но было поздно. Они вместе полетели вниз, сквозь крышу, ломая ветхие, проеденные огнём балки. Том уже прощался с жизнью, вспоминая, как он и Эрик сожгли заброшенный театр, спасая город от другого вампира, но каким-то чудом смог зацепиться за кусок бархатной портьеры и его вынесло на один из балконов, а Александра полетела ниже - в зал. Выпутавшись из гнилой ткани, спасшей ему жизнь, и с трудом поднявшись с кресел, о которые ударился, Томас перегнулся через парапет и вгляделся в темноту внизу. Приземлившись внизу, Алекс подняла кучу пыли и пепла, что её не было видно. Вампиресса опрокинула на себя балку, за которую пыталась зацепиться, но деревяшка не выдержала. Томас вздохнул, прокашлялся и очень осторожно, держась за парапет, начал обходить балкон, чтобы выйти к лестнице и спуститься вниз.

Страшный треск, шум и крики отвлекли Ксению от окровавленного тела Редгрейва, из которого охотница выдёргивала серебряные болты. Вампир дёргался каждый раз, но оставался без сознания. Ван Хельсинг повернулась к нему спиной, чтобы понять, что произошло. Из дверей театра валил пыльный туман, но ничего не было видно.

Почувствовав, что Ксения отвлеклась, Редгрейв открыл глаза, бесшумно поднялся и стряхнул с себя стрелы. Его сердце болты не задели, поэтому он очень убедительно претворялся всё это время. Стоило ему избавить себя от стрел, как раны зажили. Услышав постукивание металла о камень, Ксюша мигом повернулась, но схватить арбалет с земли не успела - Ред отпихнул его подальше. Ксения гордо выпрямилась, ожидая, что будет дальше. Девушка посмотрела противнику в глаза и тут же горько пожалела. Вампиру хватило секунды, чтобы приковать к себе её взгляд и подвергнуть гипнозу.

– Какого чёрта ты делаешь?
– возмутилась Ван Хельсинг, пытаясь отвести взгляд, но Ред был слишком силён в этом. Ксюша знала это, но всё равно попалась. Девушка чувствовала себя Персеем, забывшим, что у него есть щит Афины, и посмотревшим на Медузу Горгону.

– Я делаю из славной охотницы замечательную жертву, - ответил Редклиф, и, приблизившись к девушке вложил ей в руку удлинённый кусок посеребрёной стали.
– А теперь можешь вонзить это себе в грудь, дорогая.

– Я… никому… не подчи… няюсь… - тонкие руки девушки, которые ещё недавно так крепко держали арбалет, дрогнули. Свободная рука с трудом пыталась удержать ту, в которой был зажат арбалетный болт. Но стрела всё равно неумолимо приближалась к груди.

– Похвально-похвально, это мне в тебе и нравится, - отозвался Ред, не отводя взгляд.

Ксения не могла долго противостоять гипнозу. Но у неё нашлись силы сдвинуть роковую руку, что ей не принадлежала чуть вверх. Стрела вонзилась в плечо, Ксюша вскрикнула и упала на колени. Редклиф прикрыл глаза, явно довольный результатом. Ксения тряхнула копной тёмных волнистых волос, отгоняя остатки гипноза.

– Коварная тварь, - пробормотала охотница, вытаскивая стрелу из плеча и отбрасывая её в сторону.

– Надеюсь, это тебя взбодрило?
– поинтересовался Ред, осматривая кровавую рану в плече девушки.

– Всё ещё хочешь моей крови?
– ответила вопросом на вопрос Ксения, заметив, как неистово Редклиф смотрит на алую жидкость.

Вампир не ответил. Его губы вдруг расплылись в улыбке, показывая острые клыки в верхнем ряду зубов. Редгрейв запрокинул голову и зашёлся в адском смехе. Ксюша инстинктивно заткнула уши, потому что звук был невыносимый. Нельзя было поверить, что этот отвратительный неестественный хохот раздаётся из голосовых связок этого изящного аристократа.

Эрик, который в это время отбивался от Джерико, одержимого демоном, хотел было заткнуть уши, но возможности не представлялось. Рейган де Рейн, используя мощное тело своего сосуда, напирал на охотника, а тот шатался как пьяный, потому что гогот Редгрейва действовал на его вестибулярный аппарат.

Спустя пару минут Редклиф, пожалев охотников, перестал смеяться, и из дьявольского создания вновь превратился в прежнего фигляра. Мягко и с пониманием он взглянул на истекающую кровью Ксюшу, будто совсем не был к этому причастен.

– Как мила ты в мучениях, - прокомментировал Ред, опускаясь на одно колено рядом с девушкой.
– Позволь, я сделаю твою боль ещё более невыносимой.

Кончиками пальцев вампир приподнял голову Ксении за подбородок, и их губы слились в чувственном поцелуе. Клыками вампир задел губы охотницы, наконец испробовав её крови. Ксюша покраснела от стыда и ненависти, но сил сопротивляться чарам вампира у неё не было – всё тело будто окоченело.

– Что ты делаешь? Оставь её! – заорал видевший всё Эрик, вырываясь из смертельных объятий, в которые его поймал Джерико. – Ксения! Борись, сестрёнка!