– А меня обнять, - обиделся Василий, размахивая руками.

Ирина похлопала родственника по плечу

– В город тебе надо, затворник ты этакий, там-то найдется с кем пообниматься.

– Не, - протянул троюродный брат.
– Я от бабы Нюры никуда. Это сколько ж тебе лет стукнуло, что ты так повзрослела?

– Хочешь сказать, что уже состарилась?
– засмеялась Ирина, забирая у Василия сумку.

В подарок бабушке она привезла красивую скатерть и набор прихваток.

Баба Нюра от души поблагодарила внучку и достала из большого комода белый сверток.

– У меня для тебя тоже дар имеется, правда я его еще зимой связала, к твоему девятнадцатилетию, да так и не привезла.

Ирина развернула сверток. Тонкая шерстяная шаль пурпурного цвета была сделана с искусным мастерством и любовью. Ира накинула подарок на плечи и поклонилась бабушке в пояс, потом рассмеялась и крепко обняла старушку.

Сели за стол. Бабушка Сайнара никогда не навещала родных в Якутии, не имея такой возможности, но старательно соблюдала все традиции своей семьи. В день приезда родственников или гостей готовила национальные блюда. Молитвы читала только на своем языке, и рассказывала внучке сказки своего народа.

Ира с детства обожала бабушкины молочные угощения. Она могла съесть несчитанное количество чехона*, напрочь забывая о хлебе.

– Как Васька поживает, - расспрашивала Ирина у бабушки во время обеда о домашних и дворовых питомцах.
– Гулька во дворе тявкал, я его слышала, когда к дому подходила.

– Ушел Васенька, прошлой осенью ушел. Да и стар он был, - отвечала бабушка, подкладывая в тарелки всё новые лакомства.

– Не выдержал конкуренции, - уточнил троюродный брат.
– Два Василия в одном доме - перебор. Победил сильнейший, - рассмеялся он.

Ирина кивнула и продолжила свой веселый расспрос; она осведомилась о курочках, коровке и утках, которых бабушка выращивала на протяжении десяти с лишним лет.

Удостоверившись, что помимо ухода кота в хозяйстве всё по-старому, Ира стала рассказывать о себе, о родителях, об учебе в медицинском училище, о том, что получила диплом фармацевта, и теперь будет работать в аптеке.

– А Максимка как поживает? Давно звонил?
– волновалась бабушка за внука, старшего брата Ирины.

Максим, будучи еще в Новосибирске получил ученую степень и его пригласили на постоянную работу в Германию. Немного посомневавшись, он принял предложение, теперь работал в Мюнхене, в научном университете.

– Максим звонит регулярно каждую неделю, мы общаемся по компьютеру,- уточнила Ира, не вдаваясь в подробности видеозвонков онлайн. Бабушка и компьютер то видела два раза в жизни, когда гостила у них. И то боялась подойти, не понимая как можно управлять телевидением и останавливать фильмы во время вещания.

– Не собирается жениться?
– справилась бабушка, вздыхая, - эх, на правнуков поглядеть хочется, пока глаза-то глядят, да ноги держат.

– Есть у него любимая девушка, немка правда, - с улыбкой рассказывала Ира, - он нас с ней знакомил по скайпу. В телевизоре мы её видели, - упростила она, заметя, как бабушка хмурится, усиленно стараясь понять новое слово.

– До детишек у них не скоро дойдет, - встрял в разговор Василий.
– Она немка, у неё на первом месте карьера будет. Да и далековато они. Если и надумают, пока ребенок не подрастет, всё равно не приедут. Долго ждать придется, баба Нюра. Либо вся надежда на тебя, Ириш. От женихов-то поди отбоя нету?

– Ага, все переубивались, ни одного не осталось, - засмеялась Ира в ответ.

– Разве ж ей до женихов было, училась она, профессию получала, - бабушка стала убирать со стола.

Вечерело.

– Пойду, прогуляюсь немного, - решила Ирина, доставая из сумки тонкую трикотажную кофту.

– Сходи, подыши, - согласилась бабушка.
– А я пойду, корову подою.

– Помочь?
– спросила Ира, хотя с детства не любила это занятие.

– Не надо, что я сама с Буренкой не справлюсь, чай не первый год она у меня. Да и не умеешь ты толком со скотиной управляться, не обижайся, непривычная ты просто.

– Сама избаловала, - упрекнула Ирина, при этом тепло улыбнувшись бабушке.

– Пойдем, и я с тобой погуляю, - предложил Василий, нацепив на голову кепку с козырьком.

Ира кивнула, восторга не высказывая. По неизвестной ей самой причине недолюбливала она Василия. Ей было не по себе в его присутствие. И вроде вел себя прилежно, при ней никогда не выражался, шуток недопустимых не отпускал, пьяным она его видела крайне редко, и то по уважительным случаям, вроде личных драм на любовном фронте. Однако его манера казаться старше своих лет, была непонятна Ире. Василий косил под сельского мужика, хотя и возраст и воспитание противоречили этому. Было в нем нечто неуловимое, но неприятное. Будто он вынашивал некий глобальный план и боялся, что его могут разоблачить раньше времени. И эта его напускная простота начинала выглядеть навязчивой и бросаться в глаза.