Я: Хватит обо мне. Что насчет тебя? Что тебе нравится больше всего?

Оставляю вопрос открытым, чтобы она могла ответить так, как хочет. Существительным. Глаголом. Позицией. Черт, она может даже сказать о своей любимой еде, если ей так проще. Харпер одна из самых смелых и уверенных в себе женщин, за исключением случаев, когда речь идет о любви, сексе и романтике. Я бы не назвал ее застенчивой в этих областях, особенно после прошлой ночи. Но она больше похожа на человека, который впервые завязывает коньки, и, шатаясь, пытается передвигаться на острых лезвиях.

Принцесса: У меня никогда не было чего-то любимого… по крайней мере, пока у меня не появится тот, с кем можно поиграть.

Я: Значит, нет?

Принцесса: Не то чтобы нет. Скорее, я пока еще не знаю.

Интересно. Это говорит мне о том, что ее опыт в спальне может быть таким же, как и опыт в знакомствах. Поезд заворачивает в туннель, когда я отвечаю.

Я: Ладно. Давай выясним это. Скажи мне, что тебе нравится в парне.

Принцесса: Мне нравится пресс. Твердый пресс с кубиками.

Смотрю на свой живот. Есть.

Я: Что еще?

Принцесса: Мне нравятся сильные руки.

О, да. Вот они, твои слабые стороны. Прежде чем я могу спросить что-то еще, мой телефон звенит.

Принцесса: Мне нравятся черные трусы-боксеры.

Приподнимаю бровь, пока поезд останавливается на следующей станции. Что ж, это интересно. Почти уверен, что вчера сказал, что на мне надето именно это. Выхожу на платформу и присоединяюсь к толпе людей, поднимающихся по ступенькам к своим работам и склонившимися над своими телефонами.

Я: Мне нравятся твои ответы. Что еще тебе нравится?

Принцесса: Умные парни.

Я крепче держу телефон, пока иду на Сорок вторую улицу, сопротивляясь желанию вставить комментарий об умных парнях в очках. Потому что, знаете ли, не очки делают парня умным. А то, что в голове. Но общество решило, что очки — символ интеллекта, поэтому, если она хочет видеть во мне символ ума, прекрасно. Я имею в виду — секс-символа. Они оба мне подходят.

Я: Больше. Скажи мне больше.

Принцесса: Мне нравятся мягкие губы и голодные поцелуи. Много поцелуев.

По моему телу пробегает жар, когда я вспоминаю о вчерашних сообщениях. В моем длинном сообщении о сексе, поцелуях и большом количестве поцелуев. Возможно, я накручиваю себя, но Харпер возвращает мне кое-что из этого. Словно она хочет того же самого — следующую главу в том поцелуе, который начался возле ее дома. Поэтому я отвечаю.

Я : Какие поцелуи?

Принцесса: Поцелуи, которые заставляют меня таять.

Я: Это самые лучшие.

Не хочу прекращать этот разговор. Я жаден до ее слов, поэтому продолжаю серию вопросов.

Я: И поцелуи, которые продолжаются бесконечно.

Принцесса: И поцелуи, останавливающие время.

Я: Поцелуи, которые тебя заводят.

Принцесса: Больше. Они начинаются мягко и медленно, и тогда ты можешь ощущать их во всем своем теле. По всей своей коже. Глубоко в костях.

В моем горле пересыхает, и разум погружается в воспоминания о тех пятнадцати секундах и о возможности того, что эти секунды растянулись бы в минуты. Может быть, еще одно сообщение…