Харпер указывает на заднюю часть магазина.

— Мне нужно отлучиться в дамскую комнату. Так и не удалось ею воспользоваться на вечеринке.

Она удирает.

И остаемся только я и Джилиан в отделе «новинок». Кусочек моего прошлого, просочившийся в настоящее.

— Ты потрясающе выглядишь, — говорит она и проводит рукой по моему плечу. Ее прикосновение ничего для меня не значит. Это всего лишь дружеский жест.

— Так же, как и ты, — вежливо говорю я.

Она выгибает бровь, а затем убирает прядку волос, упавшую мне на лоб.

— Кое-кто влюблен.

— Ты влюблена? Это здорово, — говорю я, улыбаясь, потому что рад за нее.

Улыбнувшись, она качает головой и поправляет меня.

— Нет. Ты.

Я хмурюсь и отрицательно качаю головой.

— Это нелепо.

— Нет, это не так. Я чувствую такие вещи.

— Потому что ты — писательница?

— Ты никогда не смотрел на меня так, как смотришь на нее.

Я едва понимаю то, о чем она говорит. Это же не вычислительный процесс. Слишком странно слышать, как моя бывшая подвергает меня психоанализу, поэтому я переворачиваю все в свою пользу.

— Ты не хотела этого. Мы об этом не договаривались.

— Я знаю, но, возможно, она этого хочет, — Джилиан кивает головой сторону туалета.

Я хмурюсь, пытаясь понять ее комментарий.

— Почему ты это сказала?

— Потому, что я вижу это. В вас обоих.

Я закатываю глаза, пытаясь показать, насколько сильно хочу отмахнуться от ее предположения.

— Как скажешь.

Но, по правде говоря, не хочу полностью отказываться от этой идеи. Она кажется мудрой и проницательной, особенно когда добавляет:

— Подумай об этом, милый. Между вами что-то есть.

Я цепляюсь к ее комментарию, интересуясь, не принимала ли она чего-нибудь. Она ведь разгадала Харпер так, как я не смог. Это не может быть правдой, ведь так? Она не может быть точна в своем наблюдении. Я должен закончить этот разговор. Отпустить его, словно исчезающего в шляпе кролика. Но отрицание, в котором я практиковался несколько секунд назад, исчезает, и теперь эта идея захватывает меня, пуская корни в ту часть моего сердца, которая едва ли используется.

— Ты действительно так считаешь? — в конце вопроса мой голос срывается.

Джилиан открывает рот, чтобы ответить, а затем закрывает, когда несколько секунд спустя Харпер встает рядом со мной.

— Мне пора идти. Нужно хорошенько выспаться перед автограф-сессией. Было приятно с тобой познакомиться, — говорит Джилиан Харпер, а затем переключает свое внимание на меня. — И, отвечая на твой вопрос, — да, я действительно так думаю, — а затем добавляет, — думаю, завтра будет много народу, не могу дождаться.

Она ловко выходит из ситуации, ответив на мой вопрос о Харпер и убедившись, что Харпер не поняла, о чем мы говорили.

После того, как Джилиан уходит, Харпер откашливается.

— Что ж, я подумала о том, чтобы купить Уберу «Я люблю тебя как до Луны и обратно». Это отличная книга.

— Мы можем прихватить еще экземпляр «Гарри Поттера»? На то время, когда он подрастет?

— Звучит отлично.

Самое странное то, что покупать ребенку подарок вместе с ней — совсем не странно. Это кажется правильным, по-своему.

— Мило, что ты дружишь с тем, с кем раньше встречался, — почти задумчиво говорит Харпер, когда мы возвращаемся в мою квартиру и дверь за нами закрывается.

Я пожимаю плечами.

— Да, так и есть. Хотя, я бы не сказал, что мы друзья.

— Но в книжном магазине вы так хорошо общались, — отмечает она.

— Это было обычное дружелюбие. У нас никогда не было глубоких чувств друг к другу, — я опираюсь на кухонный стол и бросаю пиджак на стул, а затем ставлю вниз пакет с подарком для ребенка Серены. Харпер снимает пальто.

— Ты нервничала из-за того, что мы столкнулись с ней? — спрашиваю я, протягивая к ней руку. Она позволяет мне прикоснуться к ней. — В книжном магазине я не был в этом уверен и надеялся, что ты не расстроилась.

Харпер пожимает одним плечом.

— Я не была расстроена. Но это было немного странно, если быть честной, — ее голос срывается. — В основном, потому, что я чувствую, что мне с ней не сравниться.

Я качаю головой и прижимаю ее ближе к себе, мое сердце тянется к ней.

— Стоп. Не было никакого сравнения.