То ли больно жалкий вид у голодного, то ли от огня размякли сердца солдатские, то ли чуют - конец войне, - только не тронули наши француза.

Усадили его к костру, дали миску и ложку.

– На, наедайся.

– Откуда ты взялся?

– Как леший тебя не съел?

Уплетает солдатскую кашу француз, как удав, не жуя, глотает. А сам в сторону леса рукою тычет.

Смотрят туда солдаты. Не видно им ничего - от огня в темноту. А из леса французам видно. Видят они, что русские пленного не обижают. Смелый опять нашёлся. За ним третий, четвёртый, пятый... Потянулись французы к костру.

Разглядели их русские. Батюшки светы! Не люди идут, а тени. А одежонка!.. Один, как священник, в поповской рясе. Другой по-бабьи в платок укутан. У третьего ноги, что куль, в рогожах. Четвёртый, как конь, - в попоне.

Поднялись солдаты. Что им с такими делать?

– Ладно, садись к огню!

– У, да вас тут человек пятнадцать!

– Может, и сам император из леса за вами выйдет?!
– снова шутку роняет кто-то.

Накормили врагов солдаты. Что-то лопочут французы. Что - не поймёшь. Небось говорят спасибо.

Утром солдаты стали решать, что им с пришельцами делать. Как их считать? Казалось - за пленных. Да они же по собственной воле. Взять таких - какое же тут геройство.

Решали солдаты, решали.

– А ну их - пускай-ка себе идут!

Сообщают они французам.

Не уходят французы. Не верят.

– Да ступайте, ступайте!.. Лежачего русский не бьёт!

– Куа? Куа?* - лопочут французы. Не верят в такое чудо.

_______________

* К у а?
– Что?

Поднялся тогда Куняев, тот, чью кашу француз похитил:

– Да катитесь, мусью проклятые! Не стойте. Не злите солдатскую кровь, - и ругнулся. Да так, что французы сразу всё поняли.

Подхватили они попоны свои и рясы.

– Мерси, гран мерси...* - и подальше от этого места.

_______________

* М е р с и, г р а н м е р с и - спасибо, большое спасибо.

Уходят остатки французской, чудом уцелевшей в России роты.

– Да, - переглянулись солдаты.
– Выходит, и вправду близок конец войне.

НОВЫЙ ПОХОД

1812 год. Декабрь. Неман. Граница России. Тот же мост, что летом полгода тому назад.

Идут по мосту солдаты. Только не в эту - в обратную сторону. Не чеканят больше солдатский шаг. Не бьют барабаны. Не пыжатся дудки. Знамён не колышется строй. Горстка измученных, крупица оборванных - чудом ещё в живых, покидают французы российский берег. Жалкий остаток великой силы. Доказательство силы иной.

Вышли русские к Неману, остановились. Вот он, конец похода.

– Выходит, жива Россия!

– Жива, - произнёс седоусый капрал.

Смотрят солдаты - капрал знакомый.

– Ба, да не ты ли нам сказку тогда рассказывал?

– Я, - отвечает капрал.

– Значит, вырос телок в сохатого, - смеются солдаты.
– Копытом злодея насмерть!

– Выходит, что так.

Легко на душе солдата - исполнен солдатский долг.

Стоят солдаты над обрывом реки, вспоминают былое время. Витебский бой, бои под Смоленском, жуткий день Бородинской сечи, пожар Москвы... Да, нелёгок стал путь к победе. Будут ли помнить дела потомки... Немало пролито русской крови. Многих не счесть в живых.

Взгрустнулось чуть-чуть солдатам. Поминают своих товарищей. И радостен день, и печален.

В это время сюда же, к реке, подъехал со свитой Кутузов.

– Ура-а!
– закричали солдаты.

– Спасителю отечества слава!

– Фельдмаршалу слава!

– У-у-ура!

Поклонился Кутузов солдатам:

– Героям отечества слава! Солдату русскому слава!

Потом подъехал поближе к солдатам:

– Устали?

– Устали, - признались солдаты.
– Да ведь оно же конец похода.

– Нет, - говорит Кутузов.
– Вам новый ещё поход.

Смутились солдаты. К чему тут фельдмаршал клонит? А сами:

– Рады стараться!
– Так армейский устав велит.

Отъехал Кутузов на видное место. Обвёл он глазами войска. И голосом зычным (куда стариковская хрипь девалась!):

– Герои Витебска, герои Смоленска, соколы Тарутина и Ярославца, Бородинского поля орлы - незабвенные дети России!
– Кутузов приподнялся в седле.
– Живые, мёртвые - стройся! Героям новый поход - в века!