— Ты можешь побыть в офисном здании, — предложил он, делая план ещё лучше.

Я начала думать, что после всего, он не такой уж плохой.

— Ладно, так и поступим, — сказала я, кивнув.

— Эй, странный вопрос, — сказал он, беря счёт у официантки и вкладывая в него деньги, когда мы закончили с едой.

— Странный вопрос? — напомнила ему я, когда он так и не спросил.

— Чья на тебе одежда?

Я удивилась этому. Сидя спиной к столику, я озадаченно посмотрела вниз на свой наряд. И, впервые за всё время, что-то щёлкнуло. Он был прав, это не моя одежда.

— Какого… — сказала я, тряся головой.

На мне были какие-то льняные брюки, которых у меня никогда не было. Светло-кремового цвета, какие я бы никогда не купила, потому что волновалась бы, что они могут окраситься. И блузка была немного… старовата для меня. В белых, бежевых и коричневых цветах, лёгкая , почти прозрачная с большими пуговицами спереди. Я не выбрала бы её даже для своей мамы, когда она была жива, не говоря уж о себе.

Я взглянула вверх, немного приоткрыв рот.

— Как ты узнал?

— Ты имеешь в виду помимо того, что она чертовски отвратительна? — спросил он, улыбаясь. — Она не подходит тебе. Женщины с формами, как у тебя, не носят блузку на два размера больше и брюки, в которых попа выглядит плоской, хотя это не так.

— У меня могло быть ужасное чувство стиля.

— Могло быть. Но это не так. Эта одежда не твоя. Что на тебе было одето, когда ты шла на работу в прошлом году?

Это просто. Потому что, по большому счету, для меня года не прошло. То, что случилось, когда я вышла из дома и собиралась за кофе, произошло со мной этим утром, а не год и два дня назад.

— На мне были узкие джинсы серого цвета и белый свитер с V -образным вырезом. И, да, чёрные замшевые полуботинки на каблуке, — я замолчала, немного смущаясь следующей части. — Трусики на мне мои, но вот лифчик исчез.

Он кивнул, не став подшучивать над этим, как я думала, он станет делать.

— Твои волосы длиннее? — спросил он, заставляя меня потянуться к хвостику и снять резинку.

Я провела пальцами сквозь них, рассыпая их по плечам так, как обычно делала. Брови сошлись вместе, а рот приоткрылся, когда я почувствовала кончики волос.

— Они… короче, — ответила я, чувствуя, как они доходят до вершины груди, хотя обычно закрывали её. — Кто-то подстриг мне волосы?

— Похоже на то. Что-нибудь ещё не так, как обычно?

И тогда пара картинок мелькнуло у меня в голове из тех, когда я была на осмотре. Одна из тех причин, почему я так переживала о физическом осмотре? Да, потому что была не побрита или без эпиляции, и я имею в виду… везде. Подмышки, ноги, бикини. Всё заросло.

Как будто поняв суть моего смущения, Сойер пожал плечами, вставая из-за столика.

— Не волнуйся. У меня найдутся бритва и крем для бритья, — предложил он, затем повёл меня к двери, обратно на улицу. — Что-нибудь ещё?

— У меня возникла проблема с открывание двери вашего офиса, — призналась я. — Я чувствую слабость.

— Ты похудела? — спросил он, когда мы направились обратно к его офису.

Я пожала плечами.

— Может быть, немного? Несильно, но, возможно, немного больше, чем сейчас. Одна из черт диеты — потерять год своей жизни.

— Нет, нам сюда, — сказал Сойер, когда я собралась подняться по ступеням, ведущим в его офис.

Я нахмурилась, когда последовала за ним вокруг здания, где он остановился возле толстой стальной двери с задней части дома. Он набрал длинный код на небольшой панели безопасности рядом с дверью. Дверь открылась, и я смогла войти внутрь. Здесь не было двери, ведущей в заднюю часть офиса, но была лестница, которая вела наверх. Я ощутила, как позвоночник напрягся.

— Расслабься, детка. В офисе нет места, где бы ты смогла отдохнуть. Поэтому я позволю тебе немного ненадолго остановиться у меня, — сказал он мне, устремляясь к лестнице.

Его дом?

Он живёт над офисом?

И с чего бы это ему пускать меня в своё личное пространство?

Он даже меня не знает.

— Давай, Рия. Мне действительно нужно быть в других местах, — позвал он сверху, и я двинулась к лестнице, стиснув зубы, поскольку ноги возражали подниматься на каждую последующую ступеньку. — Ты не шутила, говоря, что всё болит, — проговорил он, поворачиваясь к другой двери и вводя код. Затем он открыл дверь, приглашая меня внутрь. Но сам не пошёл со мной.