— Значит, говоришь, она всё делала правильно.

— По большому счёту. Ничего незаконного. У неё даже нет штрафов за парковку.

— Ладно. Что на счёт её работы и медицинских записей?

— Работа… хорошо. Они всё там держат в архиве. В подобных местах много ответственности. У неё не было предупреждений или записей о повышении. Что касается здоровья… — начал он, листая страницы. — Проверки всегда проходила вовремя, обе: обычные и гинекологические. Принимала противозачаточные в возрасте от 16 до 18, потом прекратила их выписывать.

— Эмоциональное состояние?

— Никогда не наблюдалась у психиатра. Я имею в виду, не то чтобы это показатель, но она никогда не принимала никаких лекарств. Никаких одержимостей. Никаких попыток суицида. И учитывая, как, похоже, размерено протекала её жизнь, скажу, что ничего не указывает на то, что она не в себе. Ничего непредсказуемого, никаких плохих периодов. Она жила хорошей жизнью, а потом… перестала жить ею.

— Что на счёт последних двух имён, что я тебе послал?

— Точно. Э-э. Крис Миллер просто… не знаю, мужик. Это могла быть случайная связь или короткая интрижка. Ничего не могу найти о нём в её старой соцсети, и даже на групповых фото в «И нстаграм ». Определённо, он не был её парнем.

— А последний?

— Ну что тут сказать… я нашёл около 80 Майклов Робинссонов в радиусе 20 миль…

— Ты не мог сузить поиск?

— Вообще ничего о нём в соцсетях.

— Ладно, — сказал я, выдыхая. — Что-нибудь ещё?

— Не то чтобы. Её телефонные записи, ну, обычные. Частое зависание в интернете и практически никаких телефонных звонков. У неё были друзья, с которыми она виделась то тут, то там, но никаких лучших друзей. Она посещала спортзал Шейна. Ходила в кино. Правда, просто обычная девушка.

— Которая исчезла с лица Земли на год.

— От Эшли ещё ничего не слышно?

— Нет. Она дёрнула за кое-какие ниточки в лаборатории, чтобы сделать тесты, но результаты будут завтра. Обычно на это требуется неделя, так что не могу жаловаться, что долго.

— Так ты возьмёшься за дело?

— Бл*дь, если бы я знал, — честно ответил я, закидывая ноги на кофейный столик. — Но я пустил её переночевать к себе домой.

Последовала длинная пауза.

— Ты пустил её переночевать к себе?

— Ну да.

— Ладно, у тебя три дома в округе с удобствами для ситуаций, как эта … но вместо этого, ты пускаешь её к себе.

— Мне нужно было разобраться с кое-каким дерьмом. Проще всего было привести её сюда.

— Ну да, конечно, — сказал он, и я практически мог слышать улыбку на его лице.

— Говори, — потребовал я, зная, что в конечном итоге он всё равно это сделает.

— Значит, размещение её у тебя никак не связано с тем, что она так великолепно выглядит, да? Если бы, скажем, Рия Суини была неким Роем Суини с 60 лишними фунтами и жирной кожей, вместо некой экзотической богини…

— Экзотическая богиня — немного романтично для тебя, Баррет.

— Просто высказал своё мнение.

— Она в гостевой комнате, — сказал я, оставляя без внимания тот факт, что она была на моей постели и что покрывало, скорее всего, пахнет ею.

— Конечно. Но как надолго?

— Ладно, думаю, уже хватит братских разговорчиков для одной ночи. Или даже на жизнь. Чек я вышлю тебе завтра первым же делом, — Баррет усмехнулся, понимая, что нашёл слабое место, вероятнее оставляя этот факт на потом. — Хорошо. Держи меня в курсе. Интересное дело.

— Ага, — согласился я, заканчивая звонок.

Интересное дело — это ещё мягко сказано.

В большинстве случаев, я тонул в делах «поймайте на измене моего супруга». Или, также часто в последнее время «выследите моего пропащего наркомана ребёнка, мужа или друга». Или, иногда в делах «этот человек украл мои документы, и мне нужно отследить его». Спустя время все дела становятся одинаковыми.

Но женщина, которая, исключая доказательства, что она съехала с катушек, потеряла год своей жизни, не зная почему, да, это было что-то новенькое.

Хотя, я не стал бы отрицать, что Баррет отчасти сказал правду. У меня есть безопасные дома, куда бы я мог пристроить её, пока разбирался со всем этим её дерьмом. Они хорошо оснащены и вероятнее были бы более комфортны для неё, чем нахождение в доме частного детектива. Как было сказано, часть меня подумала, что после этого адского дня, возможно последнее, что она действительно захочет, — это оставаться наедине со своими мыслями. К тому же, в моём доме безопаснее со мной и большинство моего персонала находятся на этаж ниже, а с ней Слим. Конечно, он кажется чертовски ленивым, но он может подняться с пола и напугать кого-нибудь своим видом, если понадобится.