Шрифт:
– Ну и что дальше было?
– Благодаря моему заступничеству – оставили. Я ведь в партии уже тогда был. Мое слово кое-что значило. Слово парторга. Мы еще несколько раз встречались, но потом она перевелась в другой вуз. Можно сказать – вынужденно! Так развела нас жизнь… Но я долго не мог забыть, потому что любил ее… Да… Асия… Хорошая она была…
Виталий спросил удивленно:
– И ты не пробовал найти ее, наладить с нею связь?
– Да, вот как-то… Все недосуг было… Тогда по молодости казалось - еще встречу свою судьбу. В общем, потерял я свою любовь!
– Да… Но ведь встретил маму.
– Да, встретил… И ни о чем не жалею… Но та любовь – как рубец на душе! – сказал отец, взмахнув рукой.
– Надо же, я ничего не знал, - сказал задумчиво Виталий, представляя своего отца молодым рядом с юной Асей…
Они помолчали, наблюдая за падающей листвой. Становилось зябко.
Отец повернул лицо.
– А что эта твоя Ася, кто она?
– Да не знаю, пап. Мы ведь один раз виделись. Вот на ее день рожденья съезжу, узнаю получше.
– А что, пригласила?
– Ну да…Пригласила…
Виталий улыбнулся, вспомнив что-то радостное.
– Послушай, а ее ведь все Харитой зовут. Прозвище что ли такое…
Отец улыбнулся одними уголками губ.
– Харитой…
– Я узнал из словаря, что это грации….
– Не только… Харита – это недотрога.
– То есть? – не понял Виталий.
– Есть неоконченный роман Александра Грина «Недотрога», - пояснил отец. Там героиня – девушка Харита.
Виталий нахмурился.
– Я мало читал Грина. И такого романа не помню.
– Напрасно ты его не читал. Хотя этого романа ты и не прочтешь, его и не публиковали. Только в «Смене» было несколько страниц. Он не закончен. Но книги Грина нужно читать для очищения души! В этой неоконченной вещи описаны скитания девушки Хариты и ее отца, старого оружейника… Харита выращивает чудо-цветы из волшебных семян. Лепестки этих цветов вянут в присутствии недобрых людей… Вот такая история…Грин работал над романом до последнего своего часа. Но роман закончить так и не удалось.
– Где же ты его прочел, в таком случае? – спросил Виталий.
– Встречался в молодости с Ниной Николаевной, вдовой Грина. Мы тогда увлекались его творчеством, ездили в Крым к нему на могилу. Мне тогда удалось сделать фотокопии рукописи романа. Так что он есть в моих бумагах.
Отец замолчал, наблюдая, как медленно падает кленовый лист.
По дорожкам прохаживались больные. К некоторым приехали их родственники.
– Помнишь, ты в детстве любил собирать кленовые листья?
Виталий улыбнулся.
– Ты и это помнишь? Я и сейчас люблю эти листья!
– Да, кленовый лист необыкновенен в осеннее время года. Летом лист зеленого цвета, а осенью он меняет свой окрас на всевозможные цвета: красный, желтый, оранжевый.
– А мне нравилось отыскивать пятнистые листочки, например, желтые с зеленым или оранжевые с красным. Они особенно красивы! Я любил собирать опавшие разноцветные листы клена и сушить их в толстой книжке. Через неделю я достаю листы, они становятся ровными и очень тонкими. Я украшаю свою комнату этими листочками, и сразу чувствуется дух осени.
Так они сидели и говорили, наблюдая осень…
***
Врач с толстым мясистым и губастым лицом мрачно смотрел на Виталия, подойдя близко, словно протыкая его своим животом.
– Мы скоро выпишем вашего отца. Но сделать ничего не можем!
Виталий рассеянно листал медицинскую карту отца, с обилием справок и анализов. Душу переполняли горечь и печаль.
Глава третья. День рождения Хариты
Бывает такой взгляд у человека, который хочется ловить вновь и вновь, и отвести глаза трудно, порою и невозможно. Такими магическими глазами обладала Ася – Харита.
В плотно облегающих выпуклые бедра темно-синих джинсах и в легкой рубашке в цветочный принт она казалась очень притягательной и модной. Ее улыбка цвела и сияла, как сияли и подаренные Виталием розы, к которым она спрятала лицо, вдыхая их аромат. Своим видом Харита преображала гостей, и всякая усталость проходила, и всякие беды забывались при виде ее очаровательной, будто распустившийся цветок, улыбки, при звуках волшебной флейты ее голоса.
Во время шумного застолья то и дело звучали тосты в честь именинницы, сидящей в центре стола. Рядом сидел любезный и предупредительный Олег, с которым Харита время от времени перекидывалась словами, а иногда Виталий ловил, словно солнечный луч в зеркальце, взгляд ее темно-голубых, словно незабудки, глаз, и уже не мог от него оторваться. В нем чувствовалась романтика и некая таинственность. Вообще, в подарках было много таинственно - красивого. Более всего запомнилось море цветов – от пышных роз до сине-голубых фиалок, петуний и гиацинтов, которые оттенялись снежной белизной нарциссов, а также гвоздиками, тюльпанами, пеларгониями красного цвета.