– Я всегда хотела лучшего для своих дочерей. Я контролировала, чтобы у них было лучшее детство, лучшая жизнь, лучшее все, чем было у меня. Но я никогда не представляла любви лучше, чем у нас с Капитаном. Потому что не существует ничего лучшего, чем то, что есть между нами. Все, что мы делаем, что мы сделали – все для своих девочек.

– Ты права, - произношу я, усаживаясь прямее. – Я вижу вас, и, несомненно, то чувство между тобой и твоим мужем сейчас редкость. Две родственные души живут вместе. И именно так у нас с Пенелопой.

Пейдж смотрит на меня и кивает.

– Я люблю ее и буду любить до конца своей жизни и еще сотню лет после, - я поднимаюсь на ноги и подхожу к Пейдж. – Я бы хотел вашего с Райаном благословления, чтобы жениться на Пенелопе. Для нас и нашей любви это будет честью.

– Мне нужно поговорить с ним. Он воспримет это не очень, - она смеется и закрывает глаза, качая головой. – Но мое благословление у вас есть, Иван. Я знала, что она попалась еще с самого начала. И не могу сказать, что это у нее не от меня.

Пейдж пожимает плечами и снова переводит взгляд на семейный снимок.

– Только пообещай мне кое-что, ладно?

– Все что угодно, - я весь во внимании.

– Пообещай, что не увезешь ее от нас.

Мое сердце сковывает от боли на ее слова.

– Я люблю Пенелопу за то, что она полуденное солнце и первый весенний бутон. Она пахнет теплым печеньем и смеется, как ангел. Я никогда не сделаю ничего, чтобы это прекратилось. Я не хочу сажать ее в клетку и запирать ото всех. Ее семья – ее важная часть, то и так же важна для меня.

Пейдж кивает, и я замечаю еле уловимое облегчение в ее глазах.

– Я никогда бы не увез ее от вас. Я только лишь хочу стать частью того, что вы построили.

Пейдж протягивает руку и сжимает мое плечо, и если я не ошибаюсь, на ее глазах слегка выступают слезы.

– Я очень хорошо знаю это чувство.

Несколько часов спустя, когда я возвращаюсь в свой гостевой дом и забираюсь в постель, моя красавица еще спит. Я лежу и рассматриваю, как солнечный свет растекается по ее плечу. Простынь запуталась в районе талии, а бледная кожа сияет. Время идет, а я так и не отвожу от нее взгляд. Я могу провести вечность только так и умереть счастливым человеком.

Когда она открывает глаза и улыбается мне, свет улавливает бриллиант на ее пальце, посылая радужные призмы по всей комнате.

Я купил его после разговора с Пейдж. Пятикаратный розовый бриллиант огранки «Принцесса» окружен маленькими белыми камушками на платиновом ободке. Моя красавица заслуживает кольцо такое же красивое, как и она сама, и она всегда будет моей маленькой любовью.

– Иван, - произносит она с шокированным лицом.

– Ты выйдешь за меня?

– Да! – восклицает она, бросаясь на меня. Она посмеивается от восторга и заползает всем телом на меня, обнимая ногами и руками так крепко, как может.

Я смеюсь над ней и растираю ладонями ее спину. Мы лежим так очень долго, но и оставаться вечно в нашем пузыре не можем.

– Пандора, - произносит она, заглядывая мне в глаза.

Я понимающе киваю. Ей нужно поговорить со своей близняшкой.

Я пробираюсь в свою комнату и вижу, что Пандора все еще спит в моей постели. Она может проспать вечность на выходных, если мы ей позволим. Чаще всего рычание ее желудка – единственная мотивация для нее подняться. Забравшись на кровать, я ложусь рядом с ней и провожу пальцем по ее носу. Она морщится и бьет по моей руке, от чего я хихикаю.

Я знала, что Пандора – первый человек, которому я захочу рассказать. Я понимаю, что уже скоро придется поговорить с папой и мамой. Мы с Пандорой делимся всем, и я надеюсь, что она будет счастлива за меня. Я хочу, чтобы она была в таком же восторге, что и я. Я снова провожу по ее носу пальцем.

– Лучше бы у тебя была еда, - ворчит она, снова ударяя по моей руке. Ее глаза распахиваются, когда ее ладонь задевает мое кольцо. Она перехватывает мою руку, рассматривая гигантский камень, который подарил мне Иван.

– Не тратите попусту время, Пенни? – я слышу в ее голосе смех. Доля напряжения, о которой я даже не знала, растворяется. – Оно прекрасно.

– Спасибо, - отвечаю я, чувствуя небольшое удушье. – Я понимаю, что некоторым это может показаться слишком быстрым.

– Быстро – мягко сказано, - она смеется. – Видимо в нашей семье только так и работает.

Мы обе улыбаемся этому. Папа постоянно рассказывает, как влюбился в маму с перового взгляда. Понял с первого же мгновения, что она станет его жизнью. И тогда он сделал все, что в его силах, чтобы она принадлежала ему.