Я пропускаю его короткие волосы сквозь пальцы, рассматривая его спину и татуировки на ней. Интересно, что они означают. Я знаю всего лишь несколько слов по-русски из небольшого количества прочитанного.

– Иван, у тебя есть семья на родине?

– У меня только ты, красавица, – произносит он, касаясь губами моего живота. Короткая щетина на его лице колит мою кожу. – Ты такая мягкая, - произносит он перед очередным поцелуем. Он не может перестать прикасаться ко мне. Каждая ласка задерживается настолько, как будто он не хочет отпускать меня, как будто я самое ценное, что он держал в своих руках.

Я всегда чувствовала любовь своей семьи. Их любовь никогда не подвергалась сомнениям. Но я всегда была той, кто обо всех заботиться. Даже, если меня не просят об этом, просто такая я. Ничего не могу поделать с собой, и знаю, что они ценят это. Но с Иваном, мне кажется, забота будет совершенно иного рода.

Он говорит нежности, от которых мне хочется и улыбнуться, и заплакать. У него никого нет. Это вызывает во мне желание оберегать семью еще больше. Я не могу представить свою жизнь без них. Даже попытаться представить картинку одинокого детства – просто невозможно. Возможно, именно поэтому он оттолкнул меня вчера. Он не привык к чьему-то присутствию. Он не знает, как себя вести. Но, думаю, до него видимо что-то дошло, если объятия, в которых он меня удерживает сейчас, говорят о чем-то вообще.

– Иван, - я немного ерзаю под ним. Его темные глаза поднимаются к моим. Он поднимает голову с моего живота, когда замечает слезы в моих глазах.

– Почему ты плачешь? – беспокойство накрывает черты его лица, когда он подтягивается ближе ко мне. Его глаза изучают мое лицо, и напряжением сковывает все его мышцы из-за моего несчастья. – Я обидел тебя чем-то?

– Я плачу из-за тебя, - отвечаю я, протягивая руку, чтобы прикоснуться к его лицу, думая о том, как жил этот мужчина в полном одиночестве, и что так никогда больше не будет.

– Не расстраивайся из-за меня, - улыбка освещает его лицо. – Сегодня самый счастливый день в моей жизни, - он наклоняется, захватывая мои губы медленным, глубоким и голодным поцелуем. Я пытаюсь обхватить его ногами, но он очень большой. Я ерзаю под ним, все еще ощущая отголоски нашей страсти. Его твердый член трется об меня, вынуждая застонать ему в рот. Я и не знала, что нечто подобное может быть реальным. Чувства, которые я испытываю, просто ошеломительные, и я думаю, мне понравится это состояние влюбленности.

Он отстраняется.

– Ты должна отдохнуть, - произносит он. Но я не хочу отдыхать. Очень скоро встанет солнце, и мне придется вернуться в собственную комнату. – Тебе больно?

– Все нормально, - признаюсь я. Остались лишь отголоски боли, но я могу отмахнуться от них, только чтобы заняться с ним любовью снова. – Я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась. Я не хочу возвращаться в свою комнату.

– Тебе не обязательно делать то, чего ты не хочешь, - он произносит это так легко, как будто нам не предстоят разборки с моими родителями. Он смахивает несколько завитков с моего лица.

– Мои родители, они…

– Ты совершеннолетняя. Если ты захочешь остаться рядом со мной, я обеспечу это, - он наклоняется, зарываясь лицом в мои волосы и шею, немного скатываясь вбок, и крепко обнимает меня, переплетая наши руки и ноги. Он подтверждает свое мнение, что я никуда не уйду. – Ты же хочешь остаться со мной, да? – я чувствую, как он напрягается от собственного вопроса.

– Навсегда, - отвечаю я.

Он что-то бурчит на русском, но я не понимаю.

– Я всегда буду лучшим для тебя. Обещаю. Ты подаришь мне свое сердце, и я клянусь, что целью моей жизни станет твое счастье.

– А ты? Разве целью моей жизни не должно стать и твое счастье тоже?

– Красавица, - он опускает губы на мою шею и целует. – Если ты станешь моей, я всю жизнь буду счастливым. И еще мне кажется, что ты просто не замечаешь, что всех вокруг делаешь счастливыми. Ты святая женщина.

– Ты такой милый, - я поворачиваюсь на бок, хочу смотреть на него. Я подношу ладонь к его лицу. Возможно, мне необходимы прикосновения так же, как и ему. – Иван, ты расскажешь мне о себе? Мы, на самом-то деле, не очень много знаем друг о друге, - признаю я.

– Я знаю о тебе все.

– Еще бы, - можно было и не спрашивать. Скорее всего, родители рассказали ему обо мне, когда нанимали на работу. Он скользит одной рукой по моему бедру и неспешно поглаживает его туда и обратно.

– Расскажи, - настаиваю я.

– Я расскажу тебе все, о чем ты попросишь, моя красавица, но моя жизнь не красивая и приятная. В ней грязь, и я не хочу засорять твою голову подобными вещами.

– Ты поэтому оттолкнул меня вчера? Потому что… - мои слова обрываются. Господи, как же больно. Я не представляю, как кто-то может переносить такую боль.