– К тебе, - признаюсь я, не стесняясь своих чувств. – Я не могу думать о чем-то еще, кроме тебя. Я предан твоей семье, и, несмотря на то, что могу стать врагом для твоих родителей, я понял в ту же секунду, как увидел тебя, что положу к твоим ногам весь мир.

– Кажется, это называется любовью с первого взгляда, - произносит она, отползая к середине кровати.

Я подхожу к столу и нажимаю на воспроизведение музыки. Спокойная мелодия заполняет комнату из спрятанных динамиков, и я подхожу к кровати.

– Мне плевать, как это называют остальные, - сбрасываю обувь и расстегиваю рубашку, приоткрывая ее так, что видно мою бледную кожу и татуировки на ней. – Я знаю лишь, что никогда не испытывал такого чувства, как любовь, а то чувство, что я испытываю к тебе, не сравнится ни с чем. Моя душа переплелась с твоей с нашего первого прикосновения. Если это любовь, значит, я люблю тебя, Пенелопа. Но ощущения намного сильнее. Сильнее одного лишь слова.

Она укладывается на спину, когда я нависаю над ней, ее ладони прижимаются к моей обнаженной груди. Ее пальцы зарываются под ткань рубашки и разглаживают дорожку вниз по моей спине, а затем поднимаются обратно. Ее ногти оставляют за собой дорожки.

– Ты займешься со мной любовью? – ее взгляд умоляет, а руки смещаются на мои плечи и шею.

– Да. Но сначала доставлю тебе удовольствие, - отвечаю я, наклоняясь ниже и мягко целуя ее.

Она развязывает резинку на боку своего платья и стягивает его вниз. Я помогаю ей спустить его с тела, пока она не остается лежать подо мной в одних трусиках и лифчике. Ее бюстгальтер без лямочек, так что я приобнимаю ее, чтобы расстегнуть и снять материал с ее груди.

Когда она остается обнаженной, я оставлю поцелуй между округлостей. Я провожу носом вдоль мягких изгибов ее груди, а затем нежно целую их, прежде чем обхватить губами один сосок. Я аккуратно посасываю его, не желая причинять ей боль. Единственное мое желание – дарить ей то же удовольствие, что она уже подарила мне. Дары ее любви и тела – уже больше, чем мужчина, подобный мне, заслуживает. Я посвящу остаток жизни тому, чтобы поддерживать баланс; ради нее перевешу все, что смогу в тысячекратном размере.

Она стягивает мою рубашку, требуя большего. Я снимаю свою одежду, оставаясь только в белье, не в состоянии противиться любому из ее требований.

– Цветочек, между твоих ножек уже был мужчина? – спрашиваю я, целуя ее ступни и продвигаясь ладонями к ее трусикам.

– Нет. Я только целовалась.

Румянец показывает ее истинную невинность, и мой член становится только тверже. Как я могу забрать эту красоту себе и лишить ее других мужчин до конца жизни? Я повторяю себе, что ни один мужчина не будет любить ее так же, как я. Ни один мужчина не воплотит ее мечты в жизнь так, как могу я. Она больше никого не захочет, когда испытает удовольствие, которое подарю ее телу я.

– И если мы займемся любовью, ты забеременеешь моим ребенком? – я целую ее пониже пупка, прямо на границе ее трусиков. Я вглядываюсь в ее зеленые глаза, пока спускаю их по бедрам, обнажая ее нетронутую киску.

– Боже мой, - всхлипывает она, когда мой рот опускается ниже, прямо к ее сладкой щелке. – Эм, я ничего не принимаю. Ты сможешь вытащить?

– Да, моя милая красавица. И куда ты позволишь мне выплеснуть свое семя? – я аккуратно развожу ее ноги в стороны, открывая ее губки и замечая ее нектар.

– Где хочешь, - стонет она, когда я целую ее самое интимное место.

Я занимаюсь любовью с ее киской своими губами, пробуя самый сладкий нектар в жизни. Ее соки стекают мне в рот, и я выпиваю их досуха. Я нажимаю двумя пальцами на ее узкий канал и ощущаю давление ее невинности, сжимающую их. Второй рукой пробираюсь себе в трусы к члену, проводя по нему с обещанием того, что последует дальше. Это единственный способ облегчить ту боль, которая становится невыносимой.

Когда ее тело напрягается, а ноги начинают ерзать, я понимаю, что она приближается к своей вершине.

– Перестань сопротивляться, моя красавица. Не противься тому, что я дарю твоему телу.

Я надавливаю пальцами на чувствительное местечко внутри нее, наслаждение от которого станет для нее самым большим. Затем я втягиваю ее клитор и дожидаюсь, когда она сдастся. Я жду всего мгновение перед тем, как она больше не может сопротивляться тому, что происходит с ее телом. Но из-за этой борьбы, оргазм становится только слаще.

Ее нектар стекает на мой язык, и я стону вместе с ней. Она кричит громко и сильно вцепляется в меня. Моего имени на ее губах достаточно для меня. Теперь я не смогу остановиться и продержу ее так всю ночь только для своего удовольствия. Моя красавица, повторяющая мое имя, пока оргазм окутывает ее тело – райская картина для меня. Она дарит мне это незамедлительно, и я навсегда изменюсь после этого.

Я устраиваюсь щекой на ее бедре и закрываю глаза. Я хочу, чтобы это воспоминание отпечаталось в моей голове, чтобы и в столетнем возрасте оно оставалось таким же совершенным.

– Черт возьми, - восклицает Пенелопа, и я открываю глаза, замечая ее улыбку.

– Тебе понравилось? – спрашиваю я, облизывая свои пальцы и поднимаясь к ней.

– Вау, - она закрывает глаза и коротко смеется. – Сможешь повторить?

– Сколько захочешь, моя красавица, – я заключаю ее в свои объятия и нежно целую.