Гарри положил руку на моё плечо и встал около меня. Я замерла посреди гостиной и очень внимательно осматривала каждую деталь интерьера, пытаясь ничего не упустить. Все сделано в стиле «охотничьей избы». Чучела животных на деревянных стенах; деревянный пол, на котором лежат шкуры то медведей, то волков; кресла, которые стояли у самого настоящего камина, были обшиты чьей-то шкурой (как позже выяснилось — гималайского медведя). Медленно я подошла к черному дивану, на которому неуклюже лежала подделанная шкура белого медведя. Улыбнувшись, села и до сих пор не могла поднять челюсть с пола, осматривая большой камин и, стоящий слева, телевизор.

— А при разводе я смогу этот дом у тебя отсудить? — спросила я и Гарри с насмешливой улыбкой на меня посмотрел.

— Если только выйдешь замуж за моего отца, — он пожал плечами и сел напротив меня. Щелкнув пальцами, он схватил пульт, включая телевизор, и нажал на какой-то английский канал.

В комнату зашёл дворецкий. Это был мужчина средних лет, с пышной тёмной шевелюрой. Строгий чёрный костюм идеально сидел на нём, подчеркивая хорошую спортивную фигуру. Сам мужчина был довольно красив, а большие синие глаза смотрели чуть насмешливо, буд-то со снисхождением. Насколько я понимала, этот человек живёт здесь, следя за порядком.

— Мистер Стайлс, вы что-то хотели? — деликатно и вежливо спросил он.

— Да, Роланд. Принеси нам самую лучшую бутылку вина и что-то перекусить, — сказал Гарри, даже не посмотрев в его сторону. Мне хотелось его ударить, ибо когда обращаешься к кому-то, нужно смотреть хоть одним глазком на него.

— А вам мисс? — он очаровательно улыбнулся, осматривая меня. Я немного опешила, что мне будут прислуживать, но, сделав вид серьёзной и успешной девушки, решилась сказать:

— Я бы была не против какого-то фруктового смузи, если конечно среди такой зимы он есть, — во время разговора я сильно размахивала руками, отчего раз или два чуть не попала Гарри по лицу. Он успел вовремя перехватить мою руку. Дворецкий сделал легкий поклон и ушёл.

— Хэй, мадам, аккуратней, — сказал кудрявый и отпустил мою руку. Вновь закатив глаза, я начала осматривать фотографии, которые высели на одной из стен.

Это были маленькие и красивые фотографии Джеммы, Гарри и их родителей. Фотография, которая привлекла моё внимание с самого начала — это где маленькая Джемма стояла в пышном фиолетовом платье принцессы, а за ней стоял плачущий Гарри в костюме зайца. У меня вырвался невольный смешок и я мельком бросила взгляд на Стайлса, который, наверное, понял, почему в меня такая реакция.

— Я бы давно её выбросил, если бы не мама, — на этих словах он не посмотрел даже на меня, а просто уперся взглядом в телевизор. Я тихонько хмыкнула и продолжила осматривать фотографии.

На второй были родители Гарри и мои папа и мама. Моя родная мама. Я взяла в руки этот фотоснимок и начала внимательно всматриваться. Папа разливает шампанское, Стайлсы стоят с бокалами, и Дезмонд легенько приобнимает за талию Энн. Мама же стоит около папы и смотрит ему в глаза, пока он наливает ей шампанское. Здесь им по тридцать и, наверное, это праздник того, что появлюсь я. Невольно улыбаюсь и большим пальцем глажу изображение матери. Господи, как же мне её не хватает…

Решив, что с меня хватит грусти, я вешаю фото обратно и осматриваю следующие: годовщину свадьбы миссис и мистера Стайлс, пятидесятилетие отца Гарри, простой ужин всей семьи и забавные моменты маленьких Джеммы и Гарри. Скользя взглядом по фотографиям, я резко остановилась на одной.

Путешествие в Диснейленд. Когда мне было пять, а Гарри семь, его мама возила нас во Францию, Диснейленд. Эта было не запланированное путешествие. Тогда умерла моя мать и папа попросил отвезти Энн меня в Париж, чтобы я не видела похорон и не ревела целыми днями. Тем более ему нужно было собраться, чтобы не быть грустным со мной. Я толком ничего не понимала и вообще не знала, что моей матери больше нет. Было больно услышать от отца, что она улетела от нас на небеса. Тогда я и поняла, почему Энн летом была одета в чёрное и иногда грустно, с сожалением на меня смотрела, а в гостинице ночью плакала.

— Я думал ты не заметишь, — я услышала голос Гарри. Он встал и подошёл ко мне.

Пару слезинок скатилось с моего лица и капнуло на стекло рамки. Я закрыла рот ладонью и посмотрела на счастливую себя. Я стояла около Гарри и жевала шоколадное морожено. Стайлс обнимал меня за плечи и смотрел с легкой улыбкой. Многие говорили, что он был влюблен в меня. Наверное, я нашла доказательство.

— Эй, ну чего ты? — он искренне улыбнулся и я, не думая, обняла его. Он опешил, но в ту же минуту я была прижата к мужскому телу сильнее. — Это было сто лет назад, тут я даже… — он замолчал. — Тут я даже не считаю тебя раздражительной курицей, — я тихо засмеялась и вытерла слёзы.

— Ну спасибо, — с сарказмом произнесла я. Гарри взял эту фотографию и повесил назад. В эту же минуту зашёл дворецкий с подносом, на котором были вино, два бокала, две порции курицы с зелёным салатом и смузи, я бы сказала, из лесных ягод.

— Вино, смузи, курица с салатом, — сказал он, когда все поставил на стол. Гарри кивнул головой и наконец-то отпустил меня из объятий, но, взял за руку и повёл к дивану около камина.

— Садись, — скомандовал он и схватил вино.

Быстро налив в один бокал, он подал его мне. Я благодарно улыбнулась. Когда его бокал был наполнен, он присел на софу и бросил взгляд на огонь. Я опустила глаза в пол и улыбнулась не пойми отчего. Пару древесин, которые дворецкий бросил в камин несколько минут назад, уже были почти «съедены» языками огня. Они успокаивающе трещали, наполняя темную комнату таинственностью.