— Давай выпьем за то, — тихо начал Гарри и я обратила на него внимание. — Чтобы мы нашли свои вторые половинки. — Я улыбнулась с абсурдности ситуации, ведь почти что женатая пара, говорит, что бы они нашли свои половинки. Но я кивнула и стукнула бокалом об бокал.

Немного отпив, я вновь бросила взгляд на огонь. Он меня завораживал. Он не прерывно горел в камине, успокаивающее рисуя в воздухе какие-то фигуры. Мы молчали. Нам не о чем было говорить. Так даже лучше. Нам нужно вообще молчать в присутствии друг друга, ибо только и делаем, что ссоримся. Стайлс расслабленно развалился с одной стороны дивана, смотря на огонь сквозь бокал вина. Он легонько покручивал его в руке, отчего выражение его лица время от времени менялось. Я грустно вздохнула и притянула ноги к себе, ложа их на поверхность мягкой мебели. Долго я смотрела в огонь, не зная, что делать и сказать. Гарри молчал, время от времени добавлял нам у бокалы вино, а я грустно пила и вспоминала маму.

Мы молчали. И нам было хорошо. Мы не кривлялись и не оскорбляли друг друга. Просто молчали и нам было хорошо вместе. Это меня очень удивило. За все два или три часа Стайлс не сказал и колкости в мой адрес, а я в его. Мы просто сидели и наслаждались прекрасным вечером в сопровождении старого хорошего вина.

— Мне её не хватает… — тихо, почти что шепотом, произнесла я и подняла взгляд на Гарри. Он перестал рассматривать свой бокал с вином и посмотрел на меня. — Порой… Бывают моменты, когда её доброго слова и поддержки просто не хватает… И я… я… — мой голос немного дрожал, но не от слёз, которые могли пойти в любую минуту, а от холода, который пробрал меня сразу же после просмотра фотографии. — Я закрываюсь в себе, становлюсь нервной и не знаю, что мне делать… — закрыв глаза, я повернулась в сторону головы оленя, прибитую к стене и поставила бокал на столик. Гарри все также молчал.

— Мне тоже не хватает крестной… Она была очень доброй… — резко, но не громко сказал он и отпил вина. Я удивлённо на него посмотрела, а потом вспомнила то, что Гарри мой крещёный брат.

— Я уже не помнила, что она твоя крёстная…

— Это было давно… Тебя тогда даже в планах не было, — по-доброму усмехнулся он и ткнул в меня средним пальцем. Я легенько приподняла уголки губ, попутно поджимая губки. — Я помню, что очень ревел, когда появилась ты… — он повернул на меня голову и я вопросительно на него посмотрела, беря плед и накрывая свои ноги.

— Боялся, что моя мама забудет о тебе и не будет приходить?

Он молча кивнул и устремил свой взгляд в камин. Мысленно усмехнувшись, я села ближе к Гарри, укутываясь в домашнюю кофту. Стайлс молча подал мне теплый плед, лежавший на другом кресле от меня. Знаете, я никогда не думала, что разговор по душам с Гарри возможен. Он такой открытый и не злой, что мне хочется ему излить всю душу, но мысли о том, кто он, остановили меня. Немного подумав, я положила голову на плечо Стайлса, натягивая плед до подбородка. Гарри улыбнулся и поднял одну ногу на диван, согнув в колене. Положив руку на колено, он глубоко вздохнул, приготовившись к рассказу.

— Миссис Гаррикс была чудесной женщиной… Не злой… Искренней и щедрой… — начал Гарри и я подняла взгляд на его лицо, слушая речь. Сейчас он выглядел по другом: домашняя одежда, тапки и пучок на голове. Разноцветную резинку, которую он сейчас носил, подарила я ему на день рождения; мы тогда поссорились и я подарила коробку с надписью «Набор для гея». В ней были бритва, укрепляющий лак для ногтей, косметика и эта смешная разноцветная резинка для волос.

Он немного опустил голову и наши взгляды встретились. На минуту мы застыли в таком положении. Дрова трещали в камине, создавая незабываемую атмосферу романтики, отчего мне хотелось скривится. Но пристальный взгляд Гарри, который сверлил меня, не давал этого сделать. Стайлс понемногу опустил глаза на мои губы, которые были в пару сантиметрах от его пухленьких уст и резко отвёл взгляд в другую сторону, продолжая речь. Я тоже молниеносно посмотрела на моё «любимое» чучело оленя.

— Я помню, как она и мистер Гаррикс провели со мной целый день, пока родители праздновали десятилетие свадьбы, — все также лёжа на удобном плече Гарри, я понемногу начала погружаться в сон, слушая историю Стайлса. — Тогда мне было пять лет, Джемме семь, а тебе три… Всё давно спали, а я никак не мог заснуть и крёстная, которая в три часа ночи решила проверить все ли спят, увидела меня и напоила странным виноградным соком… — понемногу его слова отбивались эхом в моей голове, а глаза невольно слипались, — после него я очень хорошо заснул… Только сейчас я понял, что она подсыпала мне снотворного и…

***

Проснулась, я лёжа в тёплой кровати в нижнем белье. Осмотревшись по сторонам, я поняла, что это комната будущей пары, то бишь моя и Стайлса. Все были выдержано в строгом стиле «охотничьей норы». Даже подушки и то были обшиты шкурой какого-то животного. Приняв сидящее положение, я начала вспоминать, что было вчера. Помню: как мы приехали, заселились, я осматривала фотографии, мама и поезда в Диснейленд, разговор по душам с Гарри, а потом я, видимо, уснула.

Как только я хотела встать, моё внимание привлекла одна вещица: резинка для волос Стайлса. Сразу же в моей голове всплыл вчерашний один не понятный момент. Минута непрерывных гляделок. Немного зажмурившись, я поняла, что он перетащил меня на кровать и снял с меня верхнюю одежду.

До меня дошёл прекрасный запах завтрака и я поспешила встать с кровати. Быстро накинул на себя махровый белый халатик, я поспешила к деревянной лестнице. Медленно спускаясь по ступеньках, осматривала комнату в дневном свете. Чучела зверей больше не выглядели зловеще, они вызывали у меня сочувствие, а вчерашний камин потух и был вычищен от пепла. Навстречу мне с кухни вышел дворецкий и приветливо улыбнулся. Я послала ему улыбку в ответ.

— Мисс, доброе утро. Завтрак подан, он на столе в столовой или его принести вам сюда? — с белоснежной улыбкой спросил Роланд и я наконец-то сошла с огромной лестницы.