Мужчины разговаривали. Ярмак засмеялся, Руанн раздражённо повёл плечом.

— Выходи...

Это были слова моего сопровождающего, того, что сидел рядом с водителем. Я не заметила никакого сигнала от Ярмака, а потому не знала, стоит ли выполнять требование.

— Выходи… те, Лин… — повторил солдат.

На подгибающихся ногах я покинула машину. Голова кружилась.

Я подняла глаза на Руанна, и он сразу поймал мой взгляд. Секунду мы смотрели друг на друга, а потом судья отвернулся. Равнодушно, холодно, как будто я — пустое место.

В сердце заныло. Больше месяца… мы не виделись больше месяца.

Я остановилась около машины, не зная, что делать дальше. Любой сигнал был бы сейчас уместен. Но мужчины лишь рассматривали друг друга и не обращали внимания на меня.

Позади переминались с ноги на ногу терции… Они ощупывали глазами мою фигуру, и взгляды эти были как заточенные иголки.

— Подойди, — приказал наконец Ярмак.

Я послушалась. Руанн бросил на меня хмурый взгляд. Я догадывалась, о чём он думает: я выполняю приказы чужого, не его.

— Обмен состоялся, ваше судейское величество, — шутливо отвесил поклон Ярмак.

В рядах терциев началось оживление — им не понравилось резкое движение землянина.

— Ещё не состоялся, — ответил Руанн, по-прежнему не глядя на меня. — Сними орешшшшник.

Его акцент был чуточку сильнее, чем обычно. Никто этого не замечал… Кроме меня…

Ярмак усмехнулся.

— Вот уж нет, ваше судейское величество. Сначала мы отсюда выберемся, и только тогда отдадим вам нашу… гостью.

— Нет, — резко ответил Руанн.

Ярмак приложил все силы, чтобы его ухмылка не увяла.

— Либо так, либо останетесь без девушки.

Отстранённое лицо ящерра не выдало никаких эмоций. И только я видела, как он напряжён, как зол.

— В машшшину вашшшу она больше не сядет, — он мазнул по мне взглядом. — Мне была обешшщана гарантия её безопасности. Я уплатил вашш выкуп, притом заранее, что, согласитесь, с моей стороны — большшшая глупость…

— Не дури, ящерр. Твои условия нас в ловушку загнали, — нетерпеливо гаркнул глава станции.

Руанн позволил себе улыбку, настоящую, ядовитую и слащавую, как подтаявшее масло на сковородке. Не сдерживая всё своё ощущение власти, желание уязвить и задавить. Показать, кто здесь хозяин.

— А ты думал, со мной можно в игры играть? — Руанн насладился эффектом от этой фразы и добавил серьёзно: — Садитесь в машшину. У вас будет не более сорока секунд, прежде чем мы снимем с неё орешшшник. Погони за вами не будет… Но если с ней что-то… На другом конце земли достану. Понял?

Ярмак не отреагировал. Только очень внимательно посмотрел на меня. Это был мимолётный взгляд, но я успела его уловить и отдала бы целое состояние, чтобы узнать, о чём именно он в этот момент подумал.

— Мы не можем так рисковать, — ответил глава «Станции 7».

— Ты знаешь условия выкупа, — сквозь зубы прошипел Руанн. — Кто-то очень сообразительный научил вас… Именно потому вы выбрали это место. Садись в машшшину и уезжай. Девушшшка останется.

Он говорил убедительно. Бескомпромиссно. Мне захотелось закрыть глаза от этого тона. Меня будто били по лицу, но я сама не понимала, почему так реагирую.

«Да ведь он тебя защищает! Он за тебя, за твоё освобождение сейчас бьётся!»

— Мы выбросим пульт по дороге…

Пауза. У Руанна заходили желваки.

— Не далее, чем километр, — выплюнул.

И наконец-то посмотрел на меня.

Холодный взгляд. Так он на меня даже на станции не смотрел. Я нерешительно оглянулась. Позади — темнота. Моя спина до сих пор касалась машины, той самой, на которой я приехала.

— Подойди.

Я не сразу поняла, что он обратился ко мне.

— Подойти ко мне, Лин, — по слогам повторил судья, видя мою нерешительность.

Я исполнила приказ.

Он пристально меня осмотрел. Прикоснулся к куртке, расстегнул змейку. Рука нахально полезла под ткань.

Я осмелилась посмотреть ему в глаза. Меня пугала такая холодность, хотя я прекрасно понимала, что он делает. Понимала, но всё равно принять не могла.

— На мне нет хлопушек, — пробормотала я еле слышно, так, чтобы он не смог догадаться, как дрожит мой голос.

Руанн замер. Секунду пристально меня рассматривал. Несколько раз громко втянул воздух, затем бросил в сторону Ярмака полный дикой злобы взгляд. Крылья ноздрей раздулись.