Глава станции не шелохнулся. Он молча наблюдал за нами, не встревая. Я подумала, что если Ярмак позволит себе пошлую фразу типа «Принимайте товар» или «Как видите, всё в целости и сохранности» — до конца жизни обретёт злейшего врага в моём лице. Но глава промолчал.

— Садись в машшшшину, Лин.

Я послушно юркнула в темноту салона. Плавный звук закрывающейся двери отделил меня от остального мира.

Машина была на автопилоте, в салоне стояла гробовая тишина. Кроме меня, в ней никого не было. Я наблюдала за вознёй на улице. Видела, как Ярмак садится в авто, и они быстро уезжают. Руанн сразу же отдал несколько приказов, после чего две машины из ящерриного эскорта выдвинулись вслед за землянами.

В мгновение ока дверца открылась. Увлечённая картиной за окном, я не сразу поняла, в чём дело, а потому позорно вздрогнула, показав свой страх.

В машину залез ящерр — высокий, с крючковатым носом. Он, не обратив внимания на мой испуг, без лишних слов полез руками к орешнику. Я послушно подставила шею, стараясь не думать о дискомфорте, который вызывали его сухие руки. Повторяла про себя: скоро всё закончится. Вынужденная сидеть с запрокинутой головой, я уже не видела, что происходит на улице. Лишь ждала, когда с меня снимут этот смертельный ошейник. Почему-то только сейчас мне пришло в голову, что пульт управления — как минимум один — до сих пор у Ярмака. Он бы легко мог нажать на кнопку и таким образом отомстить Руанну. Это было бы так логично, что я похолодела от ужаса.

Послышался щелчок — и около открытой двери застыла фигура Руанна. Судья напряжённо наблюдал за работой мастера, продолжая игнорировать обращённый на него взгляд.

— Готово, — доложил мужчина на ящеррином, снимая с меня орешник. Он кивнул Руанну и, держа опасный гаджет на расстоянии вытянутой руки, вылез из машины. Его место занял Руанн.

Он ударил два раза по крыше машины и закрыл дверцу. Автомобиль тронулся с места.

Мы с Руанном остались один на один.

Глава одиннадцатая

Я изо всех сил старалась сдержать непрошенные слёзы. Пыталась убедить себя, что он мне враг, и я не должна ожидать от него ничего хорошего.

Он виноват в гибели Мыслите. Он сделал меня бродягой, не помнящей детства.

Он стирал мои воспоминания.

Он — манипулировал.

Он знал, что я ящеррица, но предпочёл сделать из меня домашнюю игрушку.

Он! Он! Всё это он, самовлюблённая сволочь Руанн!

Но я была одна и не знала, куда меня везут и что будут делать дальше. Я пыталась избавиться от чувства, что Вира меня предала. Умом понимала, почему она всё это делает, но легче от этого не становилось.

Я убеждала себя: мне всё равно, пусть ящерр хоть в клетку потом посадит. И плевать, если обвинит в измене… Плевать!

Но правда в том… Увидев Руанна, я едва удержалась от того, чтобы не броситься к нему в объятия. Вдохнуть знакомый запах, почувствовать, как меня прижимают к себе. Понять, что меня ждали.

Но меня встретил чужой мужчина, в котором и следа не осталось от того ящерра, что залез глубоко в мою сущность и повсюду оставил следы — и в сердце, и в голове, и в душе…

В груди заныло и стало так больно, как, наверное, никогда до этого. Я хочу дом, хочу иметь рядом тех, о ком смогу заботиться. Хочу, чтобы и обо мне заботились по-настоящему. Хочу любить и быть любимой. Хочу встретить того, единственного. Стать сильной, как настоящая ящеррица. Да, хвост хочу — это совершенное оружие.

Хочу! Хочу! Хочу!

Но он никогда не позволит мне этого…

Машина ехала. Я чувствовала, как по щекам стекают дорожки слёз, но даже шмыгнуть носом не смела — знала: тогда он услышит. А так… авось, к концу поездки пройдёт. Я смогу встретить его нахмуренный взгляд с улыбкой, даже немного равнодушно.

Но слёзы продолжали литься. И мне приходилось постоянно вытирать лицо рукавом. Не удержавшись, я всё-таки шмыгнула носом. Секунду ничего не происходило, а затем послышалось тихое:

— Лин…

Я не ответила. Замерла. Затаилась внутри машины и в собственном теле. «Не плачь, только не плачь. Будь как Вира!»

— Лин! — повторил Руанн громче. На этот раз — строже.

Настойчивые руки развернули меня к себе. Несколько мгновений он пристально меня рассматривал, удерживая за плечи. Он казался удивлённым.

— Лин… ты плачешь?

Я не могла поверить, что не ослышалась — мне действительно был задан столь банальный вопрос. Я истерично засмеялась.

— Ящерр, ты задаёшь поразительно глупые вопросы…

Смеяться было на удивление сложно. Я чувствовала, как голос то и дело норовит скатиться в плаксивый тон, а челюсть не слушается… лицо не слушается.

Он резко, в одно мгновение, обхватил меня за талию и посадил к себе на колени. Я оказалась немного выше ящерра, и как-то само собой получилось, что начала рассматривать его лицо.

Лицо, принадлежащее мне. Крупное, с твёрдой кожей. Сейчас, при тусклом свете, я почти не замечала серебристого отлива. Он был таким же человеком, как и я. Не чужаком, поработившим нашу планету. Моим ящерром.