Вечером следующего дня Лин опять пришла в кабинет названой матери. По пути она встретила Ярмака — видимо, он как раз уходил от Виры.

Мужчина смерил девушку странным взглядом. Мгновение они пристально рассматривали друг друга, затем он молча удалился. Лин наблюдала за главой станции со спины и думала, что если бы не эти переговоры, они бы неплохо поладили. Что ни говори, у них похожие взгляды на жизнь: оба росли в военных условиях, оба сделали карьеру, защищая свой дом от ящерров.

Сказки, всё сказки.

Он по характеру диктатор. Что-то подсказывало девушке: уж такой бы не забыл о времени, проведённом Лин с ящеррами. Может, Ирас тоже это понимала, потому и убила себя: знала, что уязвлённое эго мужчины хуже капризов маленького ребёнка. Он бы простил, но забыть не смог бы никогда.

В кабинете Виры играла тихая музыка. Женщина сидела в кресле, голова была запрокинута. Вся её поза говорила об усталости.

— Ты хочешь узнать результат? — спросила Вира.

— А как ты думаешь?

Мелодия подошла к концу и очень своевременно стихла.

— Тогда устраивайся поудобнее, и начнём.

Лин воспользовалась предложением.

— Он согласен произвести обмен завтра. Никаких изменений. Настаивает на том, чтобы поскорее забрать тебя обратно.

— Завтра…

— Рано утром…

День подходил к концу. Голубое небо покрылось красными бороздами.

Ещё совсем недавно Лин обязательно бы спросила, как им удалось избежать преследования? Где и каким образом проходили переговоры? Почему секретарей не взяли в плен? Присутствовал ли Руанн?

Сейчас её ничего не интересовало. Волновал лишь результат — завтра она увидит судью.

— Ты думаешь, он поверит?

— Поверит. Если твоя история совпадёт с тем, что рассказали секретари, — Вира устало повела плечом.

— И что же они рассказали?

— Для начала… — Вира поднялась, — нужно закрыть окна.

Исполнив сей ритуал, женщина зажгла светильник и вернулась в кресло. Глаза её превратились в два уголька, тело окуталось тенями. Так и сидели по разные стороны стола.

— Руанн не знает, что забрали тебя при моём непосредственном участии, — Вира развела руками. — Это главное… в твоей истории меня быть не должно. Лин, если ты упомянешь моё имя — он поймёт, что на станции тебе не могла угрожать опасность. И тогда начнутся вопросы, ответить на которые, не вызвав подозрений, будет очень тяжело.

— Понимаю… — Лин медленно закивала. — И кто же меня похитил?

— «Станция 7»… Чтобы потребовать выкуп. Если Руанн всё отдаст, они готовы вернуть ему тебя…

— Меня… Надо же, как будто я ценный приз.

Вира предпочла не ответить.

— Поговорим о дне, когда тебя похитили. Ты услышала шум в саду. Из любопытства, зная, что на территории имения тебе ничего не угрожает, пошла на звук. Там тебя оглушили, и очнулась ты в тёмной комнате. Где именно — не знаешь, окон там не было (что логично, так как все станции находятся под землёй). Тебе позволяли ходить по территории, но постоянно следили. Это на случай, если они поймают кого-то со станции и будут проверять историю. И самое главное… Это самый важный момент, повлиять на который мы не…

— Не томи! — Лин как с цепи сорвалась. — Не нужно так. Просто скажи мне прямо…

— Тебя чем-то пичкали!

Лин растерянно оглянулась. Она не понимала.

— Но как?.. Если я была на инъекциях, в крови бы остался…

Она умолкла. Сознание медленно прояснялось. Вира же молча наблюдала за Лин, не усугубляя ситуацию.

— И что же вы хотите мне вколоть? — спросила она, криво улыбаясь.

— Ничего опасного, — поспешила заверить Вира. — Всего лишь…

— КМВ.

— Да, — не стала увиливать женщина.

— Я от него три дня отходить буду.

— Зато без последствий, — парировала Вира и добавила устало: — Ты ведь знаешь рынок, ничего безопаснее нет.

«Да уж, кому, как не мне, знать, — подумала Лин устало. — Именно Вира учила меня свойствам ядов».

— Когда?

— Сегодня. Когда ты проснёшься, будешь уже у Руанна. А уж где именно у Руанна — зависит от него.

Лин встала. Подошла к окну и с размаху отодвинула пластину. Думала, механизм не выдержит, но ошиблась — он без повреждений сдвинулся в сторону, и в лицо хлынула тонкая полоска умирающего вечернего света.