— Не думаешь, что поздно бежать от папани?

— Тшш, — шикнула она на зеркало, хотя и планировалось это мне.

Первый месяц. И я не удивилась, когда Темари узнала это так быстро. Было три недели, когда она позвонила мне и при скорой встрече излила душу, чтобы ненароком не рассказать всё Шикамару. По ее плану он должен был узнать в день свадьбы то есть сегодня.

Я же поздравила ее и пошутила, что у Шикамару будет двойной сердечный приступ. Конечно, я сразу же получила заслуженный толчок в бок.

— Я к тому, что в фильмах обычно сомневаются или волнуются, — Темари же выглядела на удивление собрано, — а я — нет. Я знаю его, знаю себя, знаю, что ничего не изменится. В смысле с рождением малыша конечно всё изменится, но мы останемся.

Улыбка расцвела на моих губах, конечно, по-другому просто не могло быть. И я сказала то, что и чувствовала:

— Я рада за вас.

Только в танце я призналась Итачи:

— Я не хочу свадьбы. Слишком много сил уходит на всю эту подготовку. Какой торт, как всех рассадить, с местом проведения проблемы, с датой, с цветами, платьями подруг невесты, а само платье невесты? Пока с этой чепухой разберешься перехочешь выходить замуж.

Мужчина коротко усмехнулся, ведя меня в танце. А я полностью подчинялась и позволяла вести себя. Должна сказать, что я была совершенно недовольно расстоянием между нами.

— Для этого существуют организаторы.

— Пф. Их тоже нужно контролировать и давать указания. Они ведь всё сделают не так.

Но вместе с расстоянием мы могли и смотреть друг другу в глаза. Поэтому заметив, как меняется выражение глаз Итачи, я уже предвидела вопрос.

— А как ты бы хотела?

Как бы я хотела свадьбу? Нашу свадьбу? Я представляла тысячи вариантов от пляжа до роскошного замка, простую и замороченную. Но никакая не была нашей.

Темари и Шикамару были образцовой парой, которая познакомилась еще в школе и пронесла свою любовь через все их ссоры и разногласия. Я видела пламя и спокойствие в их глазах, когда они были вместе. Но это видела я — та, что к ним ничего не имеет, вижу лишь то немногое что есть. Во взгляде, что мне был так дорог я видела больше, чувствовала и знала, что мои глаза такие же. Потому глядя в теплые и серьезные карие глаза ответила честно:

— Я не знаю.

— Ты не думала об этом? — скрывая недоумение спросил Итачи.

— Думала, конечно, — слишком поспешно ответила я, отчего мигом покраснела. — Просто…

— Просто, что?

Я взглянула на кольцо, что носила на безымянном пальце. Вся я принадлежала ему: мои мысли, моё тело, моя душа — всё. Мы были вместе так много времени. Особенно после того как Наруто и Гаара наконец успокоили свои совести. И я знала, что он хотел женится, только вот я молчала, а он не давил. И я не знала причины почему тормозила с церемонией.

Свадьба всего лишь свадьба. Да, там есть торт и мужчина моей мечты, но это всего лишь мероприятие.

— Ни что не кажется мне подходящим для нас. Представь, что это наша свадьба.

Он осмотрелся словно видел все впервые и легко улыбнулся:

— Что мы такие отбитые?

Я рассмеялась, скрывая смех в груди Итачи. Да, отбитые.

Легкий поцелуй коснулся моей макушки пряча улыбку владельца.

— Я люблю тебя, — серьезно произнесла я, поднимая голову. — И хочу быть твоей женой.

— Я не сомневаюсь в тебе.

— Это невозможно: уйти от тебя.

— И как ты это сделаешь на дрожащих ногах?

— Так вот какой у тебя план? Ублажать меня так, чтобы я не смогла встать?

— Именно. И не сказал бы, что у меня плохо получается или ты против.

В задницу свадьбы.

Спокойная музыка разливалась во все стороны от праздника, тихо доходя до нашей скамейки. Гаара едва не засыпал от усталости. И заснул бы, но я не тот собеседник, который позволил бы ему это.

— Ты должен мне всё рассказать!

— Нет, не должен.

— Должен. Еще как. Я ведь могу умереть так и не узнав, что ты счастлив.

Гаара поднял на меня взгляд и устало выдохнул, видимо понимая, что я не отстану и жалеть его не буду.

— Я счастлив.

Два слова, и я поверила. Правда поверила, когда он взглянул на Наруто, а тот не спускал глаз с него, озорно улыбаясь. Больше не было пряток, не было игр. Остались только они.

— Шутишь? Я итак это вижу.

А потом он произнес то, от чего моё сердце остановилось, сделало кульбит и просто запротестовало.

— Мы улетаем, насовсем. Я хотел сказать тебе это завтра. Не хотел портить праздник.