Саске не стал мне перечить, но и по-своему не сделать не мог. Осторожный поцелуй в шею, заставил встрепенуться. А его одолели воспоминания.

— Эти засранцы обыграли меня. Я поцеловал тебя впервые только потому, что безумно ревновал. Возможно, не о таком мечтают девушки, но всё же я ревновал. Тогда я пытался оставить тебя в покое. Пытался не думать. Но эти болваны, — он усмехнулся, поправляя мои волосы.

Я усмехнулась, выдыхая ему в грудь.

— Знаю, догадалась.

Есть места, куда я не хотела возвращаться. Ни за какие деньги не хотела. И не хотела вспоминать всё то, что обдумывала последние дни. Воспоминания и не принятые решения крутились в моей голове, когда мы переступили порог их дома. Их пустого, безжизненного дома. Однако он не выглядел заброшенным или неубранным. Видимо слуги наведывались сюда время от времени.

— Я ненавидел всех, когда родители попали в автокатастрофу, — тихо произнес Саске, останавливаясь в коридоре напротив лестницы. — Мой мозг не допускал и мысли, что ты могла переспать с моим братом, когда он сказал это. Но тогда. То как он смотрел на тебя или при упоминании твоего имени. Он сказал, а я не мог поверить. Но смог воспользоваться этим.

Я прошла за ним в коридор. Вот тот телефон. Рамки с фотографиями, где счастливая семья. Счастливая полная семья. В то время у меня было одно желание: забрать его боль.

— Саске, — прошептала я. — Спроси меня.

— Не нужно, — он встряхнул головой, поправляя волосы. — Тогда я не поверил, но оттолкнул тебя. Это было чертовски больно терять кого-то. Терять их. И я не хотел этого снова. Настроить тебя против себя было легко. И казалось правильным, — и, сглотнув, он продолжил: — Сакура.

— Сакура, — повторила я.

Он стал верить мне. Доверять. Перестал ревновать на пустом месте. Но я и не заметила таких перемен. Поэтому и поверила в его ненависть.

Саске устало спустился по стене, усаживаясь вниз на пол, возле столика с телефоном. Устало потерев глаза, он продолжил:

— Она подыграла мне, когда ты приходила. Но я не трогал ее. Никого не тронул. Мог, но не хотел. Однако, когда я понял, что ты нужна мне, что я не могу без тебя, что желание обнять тебя перевешивало все остальные, тогда уже было поздно. Итачи появился в твоей жизни, и я не мог ничего поделать.

Мои слезы стали капать на пол, и я присела на лестницу напротив Саске. Единственный раз, когда я решилась поговорить с ним. Но он не хотел. Всё, чего он хотел это быть подальше от меня.

— Поговорить, Саске. Мать твою, все, что нам нужно было это поговорить, — глаза упали в пол, вспоминая то утро. — Я сидела в твоей кровати и прислушивалась, ждала, когда ты придешь. Укутанная твоим одеялом и запахом и мечтала как глупая девчонка, что ты придешь, и мы всё сможем пережить, что я смогу помочь тебе, что я забуду о том постыдном поцелуе, и ты простишь меня, после ругани. Что с вашими родителями всё будет хорошо, — я уткнулась лбом в колени. — Но ничего не случилось.

Он ошарашенно посмотрел на меня.

— Вы целовались.

Я не знала, что он знал. Оказывается ничего. Вздохнув, я принялась подбирать слова. Ибо я боялась этого момента, как огня. Хотя быть сожжённой казалось лучшей перспективой.

— Когда он подошел к трубке то стал сам не свой, а затем помутился рассудок, и он поцеловал меня.

— Хм.

Сжатые кулаки говорили, что он злится.

— Мы бы пережили это? — прошептала я.

Саске обреченно посмотрел на меня, а затем перевел взгляд на мои руки. Тяжело выдохнув он поднял взгляд к потолку, откинув голову.

— Я подарил тебе кольцо, малышка. Я бы простил тебе всё что угодно.

Колечко с символом Учих. Маленький символ его любви. Обещание.

Оно стало моим символом неверности. Моим символом утраченного.

И я стала ненавидеть это колечко после расставания. Раз сто хотела выбросить, пока не положила его в коробочку и не забросила в шкаф. До недавнего времени.

Потянув за длинную цепочку вверх, я достала то самое кольцо, показывая его парню. Я продела его на цепочку сегодня утром.

Удивленный взгляд от Саске, указывал, что он думал, я забыла.

И я пояснила:

— Ты сказал, что любишь меня. Единственный раз, когда я слышала это. Разумеется, я не смогла забыть это. Даже если бы хотела.

Не ответив ничего, он подхватил меня на руки, относя в свою старую комнату. И не отреагировав, почувствовала, как меня укладывают на кровать.

— Итачи задолжал мне поцелуй.

Отчего-то я грустно усмехнулась, вспоминая вчерашний день.

— Он ушел. Мы больше не вместе.