– Ты так сексуальна, – глухо прорычал он, скользнув губами по острым ключицам Беннет, плавно спускаясь к груди.

Уголки губ Бонни едва заметно дёрнулись вверх, но уже в следующую секунду, на лице девушки отразилось беспокойство.

– Постой! Нас могут услышать.

Осознание того, что в доме всё ещё находятся подруги и Деймон, заставило её встрепенуться. Сложно даже представить, чтобы произошло, если бы они прямо сейчас – в этот момент, появились на пороге её комнаты, застав здесь столь, мягко говоря, необычную картину.

Паркер глухо рассмеялся, вскидывая на ведьму свой пронзительный взгляд. Сейчас, его обычно кристально голубые глаза, казались практически чёрными.

– У меня хватило сил, чтобы скрыться от жаждущей мести семьи, неужели ты думаешь, я не сумею заглушить и твои крики? – Кай усмехнулся, игриво вскинув брови.

Бонни и сама не понимала, почему сейчас улыбалась ему в ответ. Просто, наверное, ей было действительно чертовски хорошо. С ним. С тем, кого, по всем законам логики, она должна ненавидеть всем нутром. И ведьма ненавидела. Искренне. Сильно. Всем своим изнывающим от боли сердцем. Но ведь каждый знает, что ненависть – более сильная эмоция чем любовь. Ненависть испепеляет дотла, и сопротивляться ей, практически невозможно. И они не смогли. Они – сдались. Впрочем, вряд ли молодые люди об этом жалели.

Паркер, сжав ладонями бёдра мулатки, толкнул их себе навстречу, этими действиями, скрывая с губ девушки – томный стон. Запрокидывая голову назад, она медленно прикрыла глаза, буквально растворяясь в накрывших её ощущениях. Бонни чувствовала, как такой чертовски тёплый язык Кая, скользит по ложбинке между её грудей, оставляя за собой влажную дорожку. Кожа в этом месте, казалось, горела огнём. А уже спустя всего доли секунды, раздался едва уловимый щелчок – под напористыми пальцами Малакая, лопнула застёжка её кружевного лифчика. В тот же миг, эта часть гардероба, была бесцеремонно отброшена еретиком куда-то в сторону.

Они знали – это утро, станет для них роковым.

Кай, поддавшись слегка вперёд, и оперевшись руками о постель, по обе стороны от головы Беннет, навис прямо над ней. Взгляд его кристально голубых глаз, скользнул по столь мягким чертам лица, не видя в них и дюйма изъяна. Ведьма, чёрт бы её побрал, была слишком прекрасна!

Он проиграл в этой войне.

И, кажется, первый раз в жизни, Малакаю было действительно плевать на свой проигрыш. Наверное, видеть эту блаженную улыбку, эти размётанные по подушке каштановые локоны, и этот затуманенный от возбуждения взгляд зелёных глаз девушки, что сейчас лежала прямо под ним – стоило намного больше любой победы.

Не выдержав первой, Бонни, ухватившись руками за плечи парня, поспешила стянуть с них столь лишнее сейчас пальто, одновременно с этим, поддаваясь вперёд, и прижимаясь своими губами к его. Губы парня были слишком грубыми, слегка обветренными, но от этого – ещё более желанными. Поцелуи Кая – резкие, безжалостные, причиняющие боль и удовольствие одновременно, так сильно отличались от мягких, нежных, слишком ванильных поцелуев Энзо. Словно огонь и вода, и от этого различия, Беннет буквально теряла над собой контроль. Наверное, она всё-таки была из тех девушек, которые любят по жестче. Которые – предпочитают доминантных парней, что берут всю инициативу в свои руки. И Кай явно был одним из таких.

Ты просто сошла с ума, Бонни!

Пальто отлетело в сторону, наверняка, приземлившись там же, где ещё совсем недавно, и её лифчик. В том месте – где ведьма оставила смиренно ждать свою совесть, ту самую, что скоро, сожрёт её с потрохами. Правильные девочки не должны изменять своим женихам, а особенно – с психопатами. Но, кажется, сейчас, хорошая девочка Бонни, была очень и очень плохой. Той, кто заслуживала сурового наказания.

Да и кто вообще сказал, что она всё та же правильная ведьма Беннет, какой была раньше?

Ведь та ведьма, сейчас, в конвульсиях, умирала где-то внутри.

Кай, слегка прикусив нижнюю губу Бонни, оттянул её на себя, тем самым, заставляя девушку блаженно-болезненно морщиться. Он не из тех, кто бывает нежен. А она, кажется, из тех – кому это нравится.

Паркер глухо рыкнул, ощущая, как пальцы девушки, стараются справиться с ремнём на его джинсах, который, всё никаких не хотел поддаваться.

Это был их последний шанс, чтобы остановиться.

Наконец, пряжка податливо расстегнулась, а следом за ней – совсем ненужные сейчас молния и пуговица. И спустя всего один миг, джинсы парня, также отправились в место “похороненной” совести ведьмы.

Бонни, слегка согнув правую ногу в колене, едва уловимо, будто невзначай – дразнясь, потёрлась ей о тонкую ткань боксеров парня, под которыми, сейчас, слишком болезненно пульсировал член.

Кай глухо зарычал, подхватывая пальцами пояс джинс девушки, и одним рывком, избавляя её от столь лишней, в этот момент, части гардероба. Большой же удачей было и то, что вместе со штанами, еретик сорвал со столь возбуждающей его сейчас ведьмы, и её кружевные трусики – последний элемент одежды, скрывающий столь желанное тело, от его пронзительного взгляда.