Кай глухо зарычал, а уже в следующую секунду, раздался звон упавшего на паркетный пол металла.

Какого чёрта он не смог этого сделать!?

Бонни медленно приоткрыла глаза. Их с Паркером, вновь разделяли лишь считанные сантиметры, только вот предполагаемое орудие её убийства, теперь, лежало у ног, так и не выполнив своего главного предназначения.

– Почему ты не закончил начатое?

Еретик рыкнул, обнажая клыки. Он был зол. Он был в ярости. Он ненавидел самого себя. За непростительную слабость и чёртовы эмоции, что теперь, буквально пожирали его изнутри.

– Если хочешь получить правильный ответ, не стоит задавать неправильный вопрос, – раздражённо прохрипел Паркер, бросая на ведьму яростный взгляд.

Наверное, сейчас было самое время чтобы бежать, позвать на помощь, сделать хоть что-нибудь! Но Бонни, лишь замерла на месте, при этом, несколько испуганно, взирая на парня снизу вверх.

– Ты боишься меняться, Кай, – прошептала девушка, вскидывая руку, и едва ощутимо скользя ладонью по скуле парня, при этом, чувствуя кожей, уже такое знакомое болезненное покалывание. – Боишься стать добрым.

Малакай усмехнулся, резко перехватывая девичье запястье, и склоняясь вперёд. Настолько близко, что их носы практически соприкоснулись. Губы еретика растянулись в дьявольской усмешке, а взгляд поймал её собственный.

– Я злой до мозга костей, Бонстер, и ни тебе, ни кому-либо ещё, не изменить мою натуру. Я всегда делаю то, чего мне не стоит делать, и получаю от этого незыблемое удовольствия, – Кай улыбнулся ещё шире. – Я монстр.

И он признал это. Первый раз в своей чёртовой жизни. Да, Кай всегда называл себя убийцей, психопатом, социапатом и даже садистом, но он никогда не мог назвать себя монстром, ведь за маской каждого чудовища, скрывается ранимая душа, а у него в груди – была лишь пустота. Бездонная, и до ужаса пугающая. Словно сама тьма, поселилась в этом бренном теле.

Бонни поморщилась от боли, вызванной уходящей из тела магии, но всё же, она нашла в себе силы, взглянуть Каю прямо в глаза. Раньше, девушка считала также. Прежде, она не видела разницы между этими определениями, но сейчас, ведьма чётко понимала одну вещь: «Когда монстр не монстр?

Когда ты любишь его»

И от собственных мыслей, Беннет бросило в жар.

Кай медленно расцепил свои ледяные пальцы, позволяя руке Бонни, выскользнув из них, плетью повиснуть вдоль туловища.

– Раньше, я думала, что тебя просто привлекает тьма, – осипшим голосом пробормотала Бонни, – но я ошиблась, Кай – ты и есть тьма.

Паркер усмехнулся.

– И все чистые сердцем тянутся к ней.

Беннет медленно кивнула, проводя языком по пересохшим губам. Её взгляд скользил по лицу парня, стараясь отыскать на нём хоть одну эмоцию, но всё время наталкивался лишь на холодное равнодушие. Кай Паркер не был принцем, обращённым в чудовище. Он не был рыцарем, спасающим принцессу. Он не был даже отрицательным героем, вставшим на путь исправления. Кай Паркер был монстром. Для всех, кроме неё. Кроме той, что всё-таки, однажды, смогла разглядеть под обличием чудовища – живого человека, который всю свою жизнь, пытался вырваться наружу, но при этом, был заперт так крепко, что вряд ли когда-либо сможет получить столь желанную свободу.

– Это не правильно, – севшим голосом прохрипела ведьма, наверное, больше стараясь доказать это самой себе. – Мы не можем… есть определённые правила.

Кай широко улыбнулся, при этом медленно качая головой. Плевать он хотел на все эти чёртовы правила.

– Они не имеют для меня никакого значения, Бонни, – парень слегка поддался вперёд, опаляя щёку девушки своим горячим дыханием. – Я с лёгкостью изменю все эти правила, и никто не сможет меня остановить, – он усмехнулся. – Признай, ты ведь хочешь меня. Ты думаешь обо мне. Тебя влечёт ко мне, – прошептал Кай, прямо в так приветливо приоткрытые губы. – Обещаю, я постараюсь быть нежным.

И Бонни знала, что Малакай был чертовски прав. Он был словно змей искуситель, вынуждающий девушку сорвать запретный плод, при этом наплевав на всех и на всё. И какая ирония, что сам же искуситель, и являлся тем самым непозволительным, но таким желанным плодом.

Ведьма сдалась первой. Приподнявшись на носочки, она прижалась своими губами к его, чувствуя, как все её мысли, в этот же миг, уходят куда-то на второй план.

Это всё – затуманивающий разум алкоголь.

Ведь искать себе оправдания, всегда легче, чем признать правду, не так ли?

Бонни чувствовала, как одна из ладоней парня, легла на её талию, а вторая – скользнула вверх по спине, достигая шеи, и слегка сжимая её ледяными пальцами, тем самым, заставляя ведьму, ещё сильнее прижаться к требовательным губам Кая.

Пальцы Беннет зарылись в мягких каштановых волосах, слегка оттягивая их назад – заставляя Паркера рычать, а после, надавливая на затылок, принуждая углубить их страстный поцелуй.

Молодым людям казалось, что всё вокруг растворилось, что на целой планете – они остались абсолютно одни. Никаких правил. Только он и она. И плевать, что скажут друзья.