Пластинин остался один. Громко и с удовольствием выругался на бывшего коллегу, хотя и понимал, что тот поступал правильно. Не важно, кем Роман был раньше, делиться с ним информацией по делу можно было только в нарушение правил. Будь Гоша жив - наверное, рассказал бы детали. Хотя и тут он не был до конца уверен.

Внезапно его прошиб холодный пот! Сверток! Где бумаги из тайника в гараже Гошиных родителей?! Он напряг память, но никак не мог вспомнить, брал ли он их с собой, когда уезжал из кафе. Точно помнил, как приехав на смену, перепрятал его из за пазухи в шкаф с барной посудой, прислонив к дальней стенке, куда обычно никто не лазит. А потом? Провал. Он был в таком состоянии, что сделать мог все, что угодно. Он посмотрел на мобильник - девять часов вечера, куча пропущенных звонков и смс. Он провалялся в отключке сутки. Ничего себе, прокачал Интеллект.

Пластинин вызвал такси, пока ехала машина, обшарил квартиру в надежде найти сверток - пусто. Затем быстро поискал еду в оставленной кухне: нашел пару шоколадок, печенье, какие-то контейнеры с котлетами и пюре. Жрать хотелось так, что руки тряслись. Шоколадки и печенье съел, запив водой из чайника. Котлеты бросил обратно в холодильник дожидаться хозяек.

Пока ехал в такси, Роман все прокручивал и прокручивал разговор лысого и молодого. Почему они боялись отпустить его? Из-за вопросов именно про Светлану? А еще боялись, что он все-таки из органов. Значит было что скрывать. Собственно, это стало понятно, когда в квартире нашли наркотики. Правда, не удалось выяснить - какие. Ведь он был так близок к цели! Пластинин выругался, да так, что таксист обернулся.

А какая связь между Светланой Муровой и Машкой с Леной? Это еще предстояло узнать. Так, а кого они упоминали перед тем, как вломились ФСБшники? Они сомневались, стоит ли докладывать кому-то о визите Романа. Менгеле - всплыло в памяти. И тут же мозг связал это имя с другим, недавно услышанным в приемнике отделения милиции. Да, тот парнишка говорил про Манданду... но в целом имена и контекст сходятся.

Менгеле... Менгеле... Пластинин пробовал имя на вкус. И его он уже где-то слышал. Достал телефон, загуглил. Ага! Йозеф Менгеле, Ангел смерти из Освенцима - немецкий врач, лично проводивший экспериментальные операции над узниками фашистских концлагерей. Ставил жуткие, бесчеловечные опыты. Даже Романа охватило отвращение при прочтении подробностей операций этого "врача".

Хорошую кличку выбрал себе человек. Креативно подошел, с самоиронией. Или, может быть, он просто восхищался деятельностью фашистского маньяка? “Убивать таких мало, прости Господи”, - подумал Пластинин. И тут же в голове возник вопрос, а куда, действительно, смотрит Бог в таких случаях? Позволяя отдельным ублюдкам совершать настолько жестокие вещи. Почему-то маньяков часто называют животными, хотя именно звери лишены желания убивать ради удовольствия. У них все всегда обусловлено необходимостью: пропитание, защита, завоевание. Но не психопатическое удовольствие от страданий другого.

Значит с одной ключевой фигурой все-таки удалось определиться. Известный под кличкой "Менгеле" человек завязан в трафике нового наркотика в Волхов. Дальнейшая сеть распространения пока не известна, но Козлов сказал, что похожие случаи встречаются по всей области. Хорошо. Остановимся пока на локальном рынке.

Предположим, что этот же Менгеле как-то связан с борделем и Светланой Муровой. Но как? Содержит публичные дома или просто снабжает их штыревом? А может быть... просто влиятельный клиент?

Кровь из носа нужно поговорить со Светланой. Но она очнется овощем, тут можно даже не сомневаться. Значит с помощью бумаг четырехлетней давности и повышенного Интеллекта нужно разобраться с тем, как вернуть людей из комы в нормальное состояние. Главное, чтобы бумаги были в кафе. Опять страх липким потом выступил на коже. Ничего, скоро будет на месте, закроет вопрос.

Какая информация есть еще? Машка и Лена... откуда они все-таки могли получить наркотик? Обе ходили в молодежный клуб. Значит нужно наведаться и туда. Знает он такие организации, прикрываются благими намерениями, типа, бесплатная помощь наркозависимым, а сами, собрав под крышей побольше наркоманов, толкают им дурь. Замечательный маркетинг.

И надо обязательно доехать до больницы, поговорить с Машкой.

Пластинин так увлекся собственными мыслями, которые прямо струились и били ключом в голове, что не заметил, как доехал до кафе. Ух... он даже вытер лоб рукавом. Быть умным - и весело, и утомительно. В предвкушении будущих великих свершений он вышел из машины.

В кафе было немноголюдно, свет приглушен, фоном играл любимый хозяйкой джаз. Роман кивком поздоровался со скучающей официанткой и подошел к стойке, за которой, сгорбив спину и погрузившись в планшет, сидела Стефания. Через прозрачную ткань белой блузки были видны острые выступающие лопатки и позвонки. Он сразу забыл, зачем так спешил сюда. Инстинктивно приобнял женщину за плечи. Она устало посмотрела ему в глаза, но даже не попыталась отодвинуться или скинуть руку.

– Как ваше самочувствие, Роман Павлович?

– Уже в норме, спасибо.

– Не дозвонилась до вас утром. И Коля наш куда-то делся, пришлось самой сегодня за баром посидеть.

Роман понял, что Колян действительно напугался и зашухерился где-то на три выходных дня. Хоть кому-то в голову приходят здравые мысли.

– Как Машка?
– спросил он сразу в лоб, заметив перед этим, что в планшете открыта статья про восстановление больных после комы.

– Все сложно, - тихо ответила женщина.