груди, животу, опустились до ног. Машу передернуло, но отступать было нельзя.

– Давно, - сглотнул Славик.

– А ты тоже... ну... перераспределял?

Он часто и мелко затряс головой, как в припадке.

– И... ну... ты доволен?

– Норм, - выплюнул он, недослушав вопроса.

– Никогда не хотелось уйти?
– что же нужно спросить, чтобы вытянуть из него неодносложный ответ?

– Неа, тут круто, - Славик пожал плечами, коротко улыбнулся и сделал шаг в комнату.
– Те понравится, - он едва заметно подмигнул, захлопнул за собой дверь и одним молниеносным движением прильнул к растерянной Маше.

На металлическом носу медведя-привратника собралась холодная роса. Застывшим взглядом полутораметровая фигура косолапого безразлично взирала на подошедшего к входной двери ресторана мужчину в коричневом кашемировом пальто. Седина уже основательно обжилась в его некогда угольных зачесанных назад волосах, но выглядел он свежо и подтянуто.

Мужчина остановился перед входом, бросил заинтересованный взгляд на медведя, щелчком сбил каплю росы с его носа и обнажил зубы в улыбке. Затем отворил дверь и, чуть пригнув голову, вошел внутрь.

Звонкий, слишком резкий звук колокольчика оповестил персонал о появлении первого посетителя. Уставшая девушка с красными после бурной ночи глазами оторвалась от разговора с барменом, натянула улыбку и встретила гостя:

– Доброе утро. Вы будете один?

– Я буду вдвоем, - отвечая, мужчина наклонил голову влево, словно пытаясь рассмотреть девушку под разными углами.

– Присаживайтесь, пожалуйста, за любой столик, - официантка убрала за ухо локон, выбившийся из пучка сальных волос.

Мужчина постоял еще несколько мгновений, изучая девушку, затем решительным движением снял пальто, кинул его официантке и прошел в дальний конец зала, где присел за угловой стол.

Ошеломленная таким жестом девушка вопросительно посмотрела на бармена, но тот лишь пожал плечами и махнул рукой.

Гость сидел за столиком, выпрямив спину и рассматривая идеальный маникюр своих рук. Время от времени он выбрасывал правую руку вперед и сверялся с дорогими часами. Через пять минут он заказал кофе. Еще через пять - овсяную кашу. Прошло еще пять, и он уже нервно постукивал ложкой по пустой тарелке. Уголки его рта, обрамленного усами, были опущены вниз.

Официантка хотела предложить гостю еще что-нибудь, но одна мысль об общении с этим мужчиной вводила в ужас. Помноженный на похмелье, он вызывал ступор, с которым она никак не могла справиться.

Наконец, дверной колокольчик вновь разрезал пространство ресторана. В помещение вошел невысокий круглый мужчина лет шестидесяти, в кроссовках и мятой спортивной куртке. Сосредоточенным взглядом он нашел в углу единственного посетителя и, отмахнувшись от приветствия девушки, направился к нему, попутно зацепив выдающимся пузом несколько стульев.

– Альберт?
– обратился к нему усатый мужчина и выразительно посмотрел сначала на часы, затем на пустые чашку и тарелку.

– Извини, проспал, - попытался улыбнуться пузатый.

– Кофе будешь?

– Нет, у меня сердце, ты же помнишь, - ответил он, присаживаясь.
– Я лучше коньячку.

Возникшая за плечом официантка тут же перечислила имеющиеся в наличии марки.

– Иксо?
– спросил Альберт и заискивающей посмотрел на собеседника, тот демонстративно закатил глаза, но кивнул.

– Лимончик?
– предложила девушка.

– Обойдется, - ответил за него усатый. И добавил, когда официантка удалилась к бару.
– Потеряв двадцать минут, мы, наконец, можем приступить к делам? Или тебе сперва здоровье надо поправить?

Альберт виновато улыбнулся.

– Удивляюсь я вам, спортсменам...

– Да я как бы не совсем спортсмен.

– Хорошо, ты спортивный врач! И это вдвойне удивительно, как наплевательски ты относишься к собственному здоровью!
– Мужчина бросил ложку в тарелку, сцепил пальцы замком и продолжил уже спокойнее.
– Ладно, твое дело.

Тем временем на столе возник бокал с коньяком. Альберт, не мешкая, схватился за него обеими руками и, изо всех сил стараясь не расплескать, осушил одним глотком.

Мужчина, сидящий напротив, поморщился.

– Ты Хеннеси как бормотуху пьешь. В чем смысл?

Альберт откинулся на стуле, прикрыл глаза и расплылся в идиотской улыбке. Через несколько секунд его лицо вдруг приняло серьезный вид, он подался вперед, положил руки ладонями вниз, взгляд сфокусировался, стал цепким и колючим.