– Так, слушайте сюда внимательно, молодой человек, - полковник смотрел на него таким взглядом, от которого кипяток превращался в лед за секунду.
– Сеструха твоя - наркоманка и барыга. У нее такие проблемы, что, поверь, встреча с нами - лучшее, что может с ней сегодня случиться. Поэтому напряги извилины, дружочек, и скажите, где она может быть.

Владимир сделал два маленьких шага назад, словно оступился и падает. Замотал головой, будто пытаясь удержать равновесие.

– Н-не м-может быть! Она всегда хорошо училась! Д-даже алкоголь не пила. З-зачем вы наговариваете? Что вам от нее надо, что вам от нас надо?
– затараторил он.

– Спокойно!
– осадил Роман.
– Дыши глубже, заикайся, не нервничай.

– Если расскажешь нам, где ее искать, - снова вступил полковник, - обещаю, мы постараемся помочь. Нам главное - получить от нее нужную информацию. Поможет - не тронем. Так сказать, сделаем скидку за помощь следствию.

– Какому с-следствию? К-кто вы?

– ФСБ, отдел по борьбе с наркотиками, - ответил Пластинин, вновь понадеявшись на перк бывшего офицера ведомства.
– Но нам нужна не Сабина твоя, а ее боссы.

Владимир покрутил головой в поисках стула, подошел к нему и сел возле стола. Его руки существовали отдельно от напряженного тела: никак не могли замереть в одной позе, то и дело прикасались то к лицу, то опускались на колени, то складывались в замок, а то начинали выстукивать ритмы по прямоугольной столешнице, заваленной книгами, конвертами, коммунальными счетами, посудой.

– Н-не верю я вам. Если вы из Ф-ФСБ, тогда п-почему ты не п-предъявил уд-д-достоверение ГАИшнику, когда м-мы в П-питер ехали?
– обратился он к Роману.

– Твое какое дело?
– огрызнулся Пластинин.
– Не в том ты положении, чтобы спрашивать и чего-то требовать. Давай, пять секунд тебе на размышления.

– А п-потом ч-что?

Пластинин сверлил парня взглядом, словно собирался на дюбель повесить ему картину промеж глаз.

– Раз!

– У в-вас дикие м-методы!
– Владимир демонстративно сложил руки на груди.

– Два!

– Я в п-прокуратуру н-напишу! У м-меня есть ваш т-телефон, в-вас вычислят!
– заерзал он на стуле.

– Два с половиной!

– Н-не надо!
– он закрылся руками, ожидая удара.

– Скажешь, где сестра?

Парень всхлипнул так, что Пластинину стало противно от собственного поведения. Он с трудом удержался, чтобы не поморщиться и не выдать сочувствия парню. Володя все-таки помог ему в пути, да и не похож он был на подставного. И боялся сейчас очень даже естественно.

– Н-нет!
– вновь собрав храбрость в кулак, заартачился парень.

– Тогда... три!

Роман не успел даже дернуться - в который раз вмешался полковник:

– Постой!
– сказал он и все замерли в ожидании.

Дунаев убрал пистолет в карман пиджака и неспешно пошел по комнате, заложив руки за спину и прихрамывая.

Роман и Владимир провожали его любопытными взглядами.

Дунаев подошел к книжной полке, чуть прогибающейся под тяжестью составленных на ней изданий.

– Книги по фотографии, архитектуре, искусству, биографии художников, - начал перечислять он.
– О, Булгаков, Мастер и Маргарита. Читал?
– обратился он то ли к Пластинину, то ли к Владимиру.

Оба кивнули.

– Л-любит С-сабинка ее.

– Виталич, - Роман переминался с ноги на ногу.
– Ты чего?

– А вот чего!
– Полковник резко повернулся к напарнику.
– Посмотри на стены.

Роман послушно оглядел обои комнаты, украшенные скучным светло-зеленым орнаментом из цветов. За ним движение повторил и Владимир.

– Тоска, - проворчал Пластинин.
– Но я не дизайнер.

– Ничего не кажется странным?

– Виталич! Достал. Хватит из себя Пуаро строить, усы не доросли, - взорвался он.

Дунаев демонстративно вздохнул, покачал головой.

– Учишь вас, учишь... Ну раскинь своим недоинтеллектом. Зачем человеку столько книг про картины, если на стене нет ни одной вшивой репродукции?

– Может у нее дрели нет, чтобы дырки просверлить, - пожал плечами Роман.
– Есть у вас дрель?
– обратился он к парню.

Тот отрицательно покачал головой.

– А что, сестра действительно так про каляки-маляки любит читать?

– Д-да не з-знаю я!

Дунаев вытянул руку и принялся вытаскивать с полки книги одну за другой. Каждую он пролистывал и откидывал на и без того загромождённый стол.