– Ладно, работай. Не отвлекаю.

Роман разлил кофе по чашкам и протянул одну Дунаеву. Тоже подошел к окну, взглянул на улицу. Около подъезда отметил две компании молодых людей, по пять человек в каждой. Они что-то бурно обсуждали, кто-то показывал на припаркованный рядом микроавтобус.

– Виталич, посмотри-ка.

– Видел. Наши недавние знакомые с подмогой, - сказал полковник, прищурившись разглядывая собравшихся внизу.

– Нас ждут.

– Да.

– Т-так, все г-готово, - прервал их Владимир.
– Я нашел Сабину по геолокации ее телефона. З-знаю это место.

– Где?
– Пластинин оторвался от окна и навис над парнем, уперев руки в столешницу.

Владимир захлопнул ноутбук, чуть откинулся на табуретке, выдержал паузу и ответил:

– Я отвезу. Без меня в-вы не поедете.

– Кто это у нас тут такой смелый стал?
– Дунаев положил руку ему на плечо.

– Я с-серьезно.

Напарники переглянулись, Пластинин едва заметно кивнул.

– Хорошо, ты ведь на машине?
– обратился он к парню.

– Д-да, напротив под-дъезда п-припаркована.

– Хорошо. Тебя дружки сестры знают в лицо?

– Н-нет, по б-большому счету.

– Хорошо, тогда спускайся первым, заводи мотор, мы выйдем следом.

– П-прям как в кино.

Роман про себя отметил, как преобразился Володя. На смену страху пришла уверенность, смелость, даже самопожертвование. Было видно, что он понимает, куда они отправляются, но и не думал отсидеться в кустах, переложив ответственность за спасение сестры на чужие плечи. У Романа всегда вызывали особое уважение неказистые с виду люди, в ответственные моменты способные проявить отвагу. Легко быть крутым все время, когда это естественная органика твоей личности, твой характер. Но переламывать себя, с дрожью в коленях совершать пусть маленький, но подвиг - вот что действительно достойно восхищения.

– Когда пойдешь, не смотри по сторонам особо, не привлекай внимания. Мой телефон ты знаешь, сделай прозвон только в том случае, если встретишь кого-нибудь из этих гавриков в подъезде. Ключи от квартиры оставь нам - дверь закроем. Как только увидим в окно, что ты сел в тачку - сразу же выходим следом.
– Говоря это Пластинин заметил, как челюсть парня принялась отбивать чечетку, выдавая, как сильно тот нервничает.

Собрались очень быстро: полковник взял тросточку в слабую, пострадавшую от инсульта, руку, вторую оставил свободной, чтобы легко вытащить пистолет из кармана, когда понадобится; портфель, куда предварительно спрятали найденные наркотики, отдал Роману; Володя шел налегке.

– С Богом!
– скомандовал Пластинин и мысленно перекрестил парня, он не желал ему повторения судьбы соседа, убитого в попытке помочь. Хватит с него багажа чужих смертей на совести, их уже и так скопилось столько, что ни один рейс до Рая такой чемодан не примет.

Дверь за Володей захлопнулась и мужчины подошли к окнам, прячась за тюль так, чтобы их не заметили с улицы.

Примерно через полторы минуты парень вышел из подъезда. Собравшиеся внизу моментально отреагировали на его появление: на несколько секунд прекратили разговоры, критически оценили прохожего, но, признав неинтересным для себя, вернулись к своим делам: кто-то в очередной раз закурил, кто-то пошел к машине, а один и вовсе принялся демонстративно хрустеть костяшками ну кулаках.

Володя беспрепятственно добрался до машины, сел внутрь. Теперь оставалось дождаться - сделает ли он условленный прозвон, поджидает ли их кто-то в подъезде?

Пять секунд, десять, тридцать - Пластинин не сводил глаз с экрана - телефон молчал.

– Пошли!
– скомандовал полковник и все завертелось.

Спустились они, как и ожидали, без проблем. Володя не соврал и не ошибся. Перед дверью на улицу Дунаев вытащил ствол, Роман взял портфель в обе руки. Раз, два, вперед!

Железная дверь с оглушительным грохотом распахнулась от мощного пинка, выскочивший первым старичок с палочкой быстро скорректировал впечатление о себе, шмальнув из пистолета по колесу микроавтобуса и крикнув:

– На землю, гады, завалю!

Следом выскочил поджарый давно не бритый мужчина за тридцать с потертым кожаным портфелем на вытянутых вперед руках:

– У меня бомба, всем лежать!
– орал он.

Мужчина знал: если у подъезда тебя поджидает десять человек, которые даже не пытаются скрыть свои намерения - значит, они лохи, взять на понт которых легче, чем соблазнить возвращающуюся в одиночестве из клуба девушку.

Так оно и вышло, молодые люди рассыпались, как рыбешки в аквариуме при появлении сочка. Кто-то кинулся бежать, другие, поопытнее, рухнули на асфальт, а кто-то в нерешительности присел на корточки, изображая стыдливое «КУ».

У Пластинина с Дунаевым было секунд пять-десять на маневр. Роман бросился к машине первым, открыл заднюю дверь и прыгнул на дальнее сиденье. Следом приземлился полковник и машина тут же рванула с места.

Когда они вырулили из кармана на главную дорогу, полковник по-детски звонко рассмеялся.

– Ну в-вы это... даете, - отвесил комплимент Володя.
– Я сам ч-чуть кирпич не отложил. М-может бомбу выкинуть лучше, а-а?

Теперь заржал и Пластинин:

– Ну какая бомба?! Мы же ответственные люди!