– Да и забей, - Гоша сделал глоток из стакана с пивом, - в международный розыск мы его подали. Теперь или найдут, или нет.

– Друг, кто из нас действующий офицер? Я или ты?
– Роман с укоризной посмотрел на Гошу.

Тот развел руками.

– А что тут сделать? Я его вообще за все время у них только один раз видел вживую, да и то издалека. У меня была теория, что он вообще вымышленная подставная личность. Менгеле на него сейчас всех собак вешает. А ты, Пласт, хорошо с ним знаком?

– Про него всегда много говорили, тоже видел его несколько раз, общался даже мимоходом. Думаешь, он не так сильно во всем этом участвовал? А настоящим главарем был Менгеле?

– Не знаю. По нашим базам он никак не пробивается. Шифруется хорошо. Если и управляет всем, то удаленно, через ставленников. Вполне возможно, это не единственный его проект.

– Что же он по-твоему венчурный инвестор в криминальные стартапы?
– съязвил Роман.

– Может быть и так, - Гоша опять приложился к пиву.

– Хватит фантазировать, - вышла из задумчивости Саня.
– Не будем о грустном. Все-таки завершили дело, которое столько лет было в разработке и стоило нам всем, - она обвела глазами собравшихся, остановилась на Стефании, кивнула ей, - так много.

Несговариваясь все чокнулись.

– Как у Маши дела?
– спросила Саня.

– Слава Богу, все хорошо. Вернулась в университет, учится. Проходит регулярные осмотры у врача, вдруг будут какие-то последствия употребления того треклятого вещества, - ответила Стефания.

– Вот и хорошо. Остальные ребята тоже наблюдаются. Пока никаких побочных эффектов ни у кого не было выявлено. Есть все основания полагать, что обойдется, - успокоила Саня.

– А как у вас?
– игриво улыбнулся Гоша.
– На свадьбу позовете?

Пластинин по-детски пнул его ногой под столом.

– Обязательно!
– улыбнулась в ответ Стефания, - как только меня кто-нибудь позовет замуж - вы будете первыми... ладно, вторыми, кого я приглашу, - сказала она и посмотрела на Романа.

– А как там наш бравый полковник Дунаев?
– поспешил сменить тему Пластинин.
– Мы к нему со Стешей и Машкой ездили пару недель назад. Надо бы навестить его после выписки из больницы.

– Заезжала недавно, - кивнула Саня, - бодрячком мужик. Такое впечатление, что вся эта история пошла ему на пользу. Вновь почувствовал себя в обойме, нужным, молодым. Попробуй вспомнить, когда он в настоящих боевых операциях участвовал? На службе последние годы все в кабинете отсиживался, молодежь взращивал. А ты ему такой подгон устроил. Опущу, конечно, законность его действий. Хорошо, что все удалось замять.

– Да, хорошо, - согласился Роман.
– И даже Володю не сильно дрючили в Большом Доме. Пара допросов и все. Он тебе, Саня, магарыч не проставил за такой деликатный подход?

– А я то что? Я не при чем, - Алмазова уперла взгляд в потолок, улыбаясь.

– Блин, а зачем вы его сестру отпустили?
– спросил Гоша.
– Ведь она повязана по самую шею. Одна из них!

– Ладно тебе, - вступился за девушку Роман.
– Молодая она. Глупая. Жертва по сути. Да и уговор у нас был. Считай, что она пошла на сделку со следствием.

– В лице кого? Тебя?
– не унимался Гоша.

– Да, меня! И что? Ты-то прохлаждался, пока за тебя всю грязную работу делали.

– Я, значит, прохлаждался?
– Роман начал заводиться.

– Тихо, тихо, мальчики, - влезла Саня.
– Вам лишь бы выяснить, кто круче.

– Так а че он?!
– у Романа даже инстинктивно сжались кулаки.

– А ты че? В морду захотел?
– Гоша отставил бокал с пивом и упер руки в стол.

– От тебя, крыса тыловая?!

– Да мне урке двоечку в голову прописать - милое дело!

– Ты не попутал? Красноперый?

– Да вы чего!
– вскрикнула Стефания.

Официантка Лена вмиг убрала телефон и уставилась на происходящее за столиком начальницы. Бармен Колян тоже прекратил протирать стаканы и с любопытством и страхом переводил взгляд с Романа на Гошу и обратно.

Мужчины замерли в позах, из которых можно было сорваться в драку за считанные мгновения. В зале повисла тишина. Остальные посетители тоже застыли, кто-то даже с поднесенной ко рту вилкой.

На лицо Гоши вдруг полезла улыбка, он закусил губу, но ничего не мог поделать. Тело мелко задрожало от смеха, в глазах начали скапливаться слезы.