— И вот, — начал Ригби, я направила камеру на него, — я замерз и пытался понять, что делать дальше. Он не мог войти, у меня было ружье, и я решил, что это преимущество. А потом я вспомнил про окна в спальне. Они были не так высоко над землей, их легко можно разбить.

Отлично. Он объяснял, как плохо быть в домике, если с нами что-то случится.

— И я пошел туда проверить. Там проще видеть, ведь в спальнях темно. Я выглянул наружу. Я ничего не видел. Сначала. А потом луна вышла из-за туч и озарила снег. Я увидел на нем следы. Очень большие следы. Свежие. А потом…

Я ощутила тяжесть в воздухе, словно все в комнате напряглись в ожидании следующих слов.

— А потом я услышал другой звук. Скрежет. Звук, от которого мне становилось не по себе. Хуже, чем гвоздем по доске. Не могу даже его описать, но мне было жутко. Я крепче сжал ружье и пошел туда. Дверная ручка не двигалась. Но что-то за дверью — да. Между полом и дверью есть пространство. Обычно я закрываю его резиной, чтобы не проникал холод, но той ночью резина была отодвинута. И четыре когтя двигались под дверью.

Я охнула, сердце колотилось в груди. Я не сдержалась. Кристина тоже заскулила.

Ригби кивнул и вытер лоб.

— Они были там секунду и пропали, словно чудище поняло, что я смотрю. Ах, не хочу даже думать, что случилось бы, если бы… в общем, когти не были обычными. Они были длиннее и прямее, чем у горного льва, и черные, словно вырезанные из черного камня. Первый коготь был длиннее… он был острее, тоньше, вдвое длиннее других. Было похоже на… пальцы.

Он допил бурбон, вытер рот и протянул стакан Кристине. Я воспользовалась моментом и придвинула мой пустой стакан к ней. Кошмар, этой ночью я напьюсь. Иначе я не смогу спать. Хоть я не верила рассказу Ригби, мое воображение уже разыгралось, я и буду думать об этом. Я была очень рада, что буду спать с Дексом. Ему точно придется быть мне одеялом. Нет, лучше щитом.

— Вот так вот, — сказал Ригби, отклонившись на спину кресла.

— Это все? — спросил Декс.

— Ага. Когти пропали. Я всю ночь не спал, жался в углу, кутаясь в спальный мешок с ружьем в руках. Как дурак. На следующий день я вышел наружу, следов не было. Снег их засыпал.

— Но вы говорили, что у вас есть слепки следов. Это правда?

— Да. Но с другой встречи. В прошлом году. Я покажу вам их завтра утром перед тем, как уходить, и расскажу немного. Но, думаю, я достаточно рассказал для этой ночи. Пора пить и говорить о другом, верно?

Декс согласился, я выключила камеру и опустила. Я покачивалась от бурбона, улыбалась от головокружения. Декс встал, потянулся и подошел ко мне. Он похлопал меня по руке.

— Не убирай камеру, — предупредил он. — Мы немного поснимаем снаружи.

Ха. Смешно.

— Может, не надо?

Он улыбнулся.

— Ты теперь с камерой. Не бойся.

— Я не боюсь, — пробормотала я. — Там холодно.

— Ты должна бояться! — вдруг воскликнула Кристина, вставая с дивана. Я вздрогнула, забыв на миг, что она была здесь. Она недовольно посмотрела на папу, проходя мимо него. — Спасибо, Ригби, теперь я вряд ли усну. Не только на тебя нападали вообще-то.

Он с сочувствием улыбнулся ей, она ушла в их комнату и захлопнула дверь. Он посмотрел на нас.

— Я не хотел приводить сюда Кристину, но она настояла. Ей сложно отказать.

Я пыталась сделать вид, что понимала, хотя мысленно осуждала его за то, как он относился к ней. Они извратили отношения отца и дочери, хотя мои отношения с отцом были не лучше.

— Идем, — настаивал Декс, принеся мне пальто и протягивая его.

Я вздохнула и позволила ему укутать меня в пальто.

Вскоре мы все прошли к двери. Я разглядывала ее, пыталась понять, как когти — или, не дай бог, пальцы — могли пролезть под ней. Они должны быть тонкими. Если это произошло.

Мы с Дексом вышли с камерой и смотрели на домик снаружи, все вокруг освещал свет датчика движения, и я приходила в себя от истории. И бурбон приятно кружил в животе, отвлекая.

— Сними лошадей у столбика, — предложил Декс. Я так и сделала, хотя они просто стояли, потряхивая хвостами, наполовину во тьме, наполовину в свете фонаря. Это было атмосферно.

— Это уже что-то, — сказала я про интервью, двигая камеру, чтобы постепенно снять весь домик.

Декс потер руки в перчатках и поднес ко рту, подул на них.

— Он неплохо рассказывает, я даже удивлен, — отметил он. — И он, похоже, верит в это. Может, это и не розыгрыш.

Я вскинула брови. Его глаза были темными и серьезными.

— Что-то быстро ты передумал, — заметила я.

— Мне кажется, что он рассказывал правду. Что я могу сказать?

— Скажи, у кого черные когти? У медведей. Я была в лагере в Калифорнии, там всюду стояли таблички. Медведи умные, когда рядом еда. Думаю, и это был медведь, который пытался пробраться в дом. Сначала бил по ручке, а потом полез под дверь.