Дроид наносит удар иглой. Шприц заполнен наркотическим веществом местного производства, которого более чем достаточно, чтобы свалить на несколько дней даже гаморреанца.

Игла ломается и падает на пол, так и не доставив свое содержимое.

"Верно, - разочарованно вспоминает Теммин.
– У куриваров же очень прочная кожа".

Он бросается бежать - вскакивает на стол, затем на другой, потом перепрыгивает через три металлических стула. В воздухе шипят бластерные разряды, сбивая хлам с полок. С верстака перед ним сваливается жестянка с маслом. Теммин с криком кидается к двери...

Дверь открыта. Там кто-то стоит.

Кто-то незнакомый в длинном темном плаще.

И тоже с оружием.

Новоприбывший поднимает бластер. Парень бросается на пол, и выстрел проносится над его головой. Где-то позади кричит от боли Мекариал, затем слышится грохот.

Теммин вскакивает на ноги и прижимается к шершавой стене. Мекариал с воем корчится на полу. Костик поднимает голову, словно любопытный пес. Незнакомец оценивающе оглядывает комнату, затем откидывает капюшон.

Это вовсе не "он". Это она.

Теммин широко раскрывает глаза:

– Мама?!

– Адмирал Слоун, челнок готов.

Она стоит, заложив руки за спину, и смотрит вдоль длинного коридора. В конце него дыра, вырезанная с помощью микрорезака. По коридору, заглядывая во все помещения, ходят штурмовики. Незваного гостя и след простыл. Слоун скрежещет зубами, с трудом сдерживая злость.

– Адмирал, я сказал...
– повторяет лейтенант Тотвин.

– Я слышала, - бросает она.

– Остальные уже направляются к планете.

– Значит, все прибыли?

– Да. Пандион. Шейл. Яхта Арсина Крассуса появилась на экране несколько минут назад и сейчас садится на Акиву.

– А Юп Ташу?

– Челнок советника Ташу тоже на экране. Мы дали ему указание следовать к месту встречи. Они рассчитывают что вы будете там раньше них...

– Ничего, подождут.

– Конечно. Просто... мофф Пандион уже...

– Скажите мне вот что, - перебивает Слоун.
– На этой палубе ведь нет ничего важного?

– Адмирал?
– непонимающе переспрашивает Тот-вин.

Она раздраженно поворачивается к лейтенанту:

– Я имела в виду, что здесь только пустые каюты для гостей, а в другом конце - камбуз, санузел, игровая комната.

Слоун задумывается - не мог ли их гость воспользоваться санитарным сбросом? Штурмовики уже его проверили и ничего не нашли.

– Может, он решил стянуть что-нибудь поесть... предполагает Тотвин.

– Нет, - отвечает адмирал, внезапно все поняв.
– Это всего лишь уловка. С повстанцами всегда так - всякие хитрости, некая игра. Он не стал здесь задерживаться - он просто хочет, чтобы так считали мы, впустую тратя время. Куда ведет та вентиляционная шахта? Покажите мне схему.

Тотвин возится с голодиском и наконец его включает. Появляются планы "Бдительного". Слоун двигает картинку туда-сюда, подсвечивая шахту и прослеживая ее до логического завершения...

Нет, только не это.

– Я знаю, куда он направляется, - рычит она.

Или куда он уже добрался.

Проклятье!

Вряд ли у него сломана нога, но болит она основательно. Когда-то он разбился на своем А-истребителе на склоне вулкана. Это был один из первых полетов в роли пилота для только набиравшего тогда силу Альянса повстанцев, по настойчивой просьбе друга - агента мятежников, известного лишь как Фалкрам. После той катастрофы он несколько месяцев хромал - нога оказалась сломана самое меньшее в трех местах. Случившееся чуть не положило конец его едва начавшейся карьере пилота, но он убедил повстанцев позволить ему летать на грузовике в должности стрелка и иногда штурмана.

Так или иначе, он более чем уверен, что сейчас нога цела, хотя наверняка пострадала после прыжка из кормы стархоппера прямо перед взрывом торпед.

Из-за путешествия по вентиляционным каналам боль никак не унималась, но главным было скрыться от глаз имперцев, кружа, петляя и запутывая следы. Сперва он действовал без какого-либо плана, но вскоре понял, что следует делать. Более того, пребывание на борту звездного разрушителя давало ему шанс, о каком он не мог даже помыслить.

Связь в космосе над Акивой заблокирована. Можно не сомневаться - на ее поверхности тоже.

Но что, если у кого-то остался открытый канал?

Это же Империя, в конце-то концов.

И теперь он стоит в рубке связи. Рядом лежат тела троих связистов - один обмяк над пультом, двое валяются на полу. Они оглушены, не мертвы. Ведж не убийца. Он пилот, который сбивает врагов - других пилотов, бойцов. Связисты - не солдаты, не пилоты. Они просто обслуживающий персонал. "Урок, который нам нужно выучить, - думает Ведж.
– Имперцы такие же, как мы". По крайней мере, некоторые. Легко определить тех, кто служит Галактической Империи как чистому злу, но на самом деле хватает и тех, кого попросту одурманили ложью или заставили под угрозой смерти. Новая Республика уже видела немало дезертиров - мужчин и женщин, воспользовавшихся шансом бежать, шансом на новую жизнь...