Шрифт:
Так почему же Акбар не может избавиться от ощущения, что им уготована очередная ловушка?
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
– У нас проблема.
Кто-то будит Теммина, встряхнув за плечо. Судорожно вздохнув, он садится в кровати, которая стоит в нише на втором этаже их дома. Снаружи оглушительно грохочет гром, похожий на канонаду космического боя, - вспышки молний напоминают выстрелы. Это маусим, как по-старинному называют на Акиве ежегодную грозу, возвещающую о начале сезона дождей. Над городом сгущаются черные тучи, словно затягивая его в силки. Гроза-маусим может длиться много дней, даже недель. Проливные дожди затапливают город, из-за сильного ветра прекращается любое движение.
Теммин шмыгает носом и потирает глаза. Перед ним его отец, который наклоняется и целует сына в лоб.
– Папа... что... что такое?
Со стороны двери доносится голос матери:
– Брентин, что случилось?
– Прости, - отвечает отец.
– Я...
Внизу раздается стук в дверь.
Затем - очередной раскат грома.
Брентин крепко прижимает к себе сына.
– Теммин, позаботься о матери. Обещай мне.
Ребенок сонно моргает.
– Ты о чем, пап?
Мама уже стоит возле кровати, вспышки молний освещают ее полное тревоги лицо. Внизу снова стучат. Наконец кто-то теряет терпение и начинает выламывать дверь. Мама вскрикивает.
– Обещай мне, - повторяет Брентин.
– Я... обещаю...
Отец обнимает Теммина в последний раз.
– Норра, помоги мне...
– Он спешит к закрытому металлическими ставнями-жалюзи окну. Ставни предназначены для защиты от грозы - если ветер разобьет стекло, перекладины жалюзи захлопнутся, полностью изолируя окно. Оба поворачивают рычаги, удерживающие ставни на раме.
– Брентин, что происходит?
– спрашивает мама.
– Они пришли за мной. Не за тобой. За мной.
Голоса. Треск коммуникатора. Шаги. Внезапно в комнате появляются двое штурмовиков в белой броне и имперский офицер в черной форме. Все что-то кричат, нацелив на отца бластеры. Брентин говорит, что пойдет сам. Тем-мин плачет. Мама встает между штурмовиками и отцом, подняв руки. Один из них бьет ее прикладом по голове.
Вскрикнув, она падает. Отец бросается на них, называя чудовищами, и колотит кулаками по шлему штурмовика...
Выстрел из бластера. Отец с криком валится на пол. Его тащат за дверь. Мама ползет за ними на четвереньках. Офицер в черном нагибается и сует ей под нос инфопланшет.
– Ордер на арест Бредятина Лора Уэксли. Повстанческой мрази.
Она вцепляется в сапог офицера, но он тут же ее стряхивает.
Теммин бросается к матери, которая плачет, скорчившись на полу. Горе и страх внезапно сменяются приступом гнева. Вскочив, Теммин бежит вниз. Отца уже выволокли под дождь и тащат дальше, разбрызгивая сапогами воду. Мальчик выскакивает под потоки дождя. Все вокруг кажется каким-то кошмаром, будто треснуло само небо, извергнув из себя все мировое зло. Но все это происходит на самом деле.
Теммин кричит, чтобы они остановились. Офицер со смехом оборачивается. Двое штурмовиков швыряют отца в заднюю часть бала-бала, маленького спидера, на которых обычно ездят по узким улицам Мирры.
Офицер достает оружие.
– Перестаньте, - говорит Теммин, голос которого сейчас больше похож на стон раненого зверя.
– Пожалуйста.
Офицер направляет на него бластер.
– Не путайся под ногами, парень. Твой отец преступник. Пусть свершится справедливость.
– Это не справедливость!
– Еще шаг, и узнаешь, что такое справедливость.
Теммин делает шаг...
Но его тут же хватают за пояс и поднимают в воздух чьи-то руки. Он кричит и отбивается.
– Теммин, не надо, - раздается над ухом шепот матери.
– Вернись в дом. Вернись в дом!
– Убью!
– кричит он, хотя даже не знает кому.
– Обещаю, убью!
– У нас проблема, - шепчет мать на ухо Теммину.
– Что такое?
– бормочет он пересохшими губами, чувствуя во рту мерзкий привкус.
– Тихо, - предупреждает она.
– Мы в опасности.
Теммин делает глубокий вдох, пытаясь сориентироваться. Грузовой отсек. Маленький корабль кореллианской модели, возможно фрахтовик. Они прячутся за штабелем угольно-черных ящиков, которые стоят на поддоне - судя по всему, на магнитной подушке, хотя сейчас она выключена и поддон лежит на металлическом полу.
И тут юноша замечает тело.
Мертвец лежит на боку, половина его лица покрыта шрамами от старых ожогов. Взгляд пуст и безжизнен.
Слева - люк, в который могли бы пройти три таких ящика разом. Справа еще один, запертый, - вероятно, он ведет в оставшуюся часть корабля. К койке, месту стрелка, кабине, освежителю.
Из-за люка доносятся искаженные динамиками шлемов голоса.
– Штурмовики, - тихо говорит он.
Теммин пытается вспомнить, что произошло и как он вообще здесь оказался. Сперва мысли путаются и ускользают, словно облака на ветру, но постепенно к нему возвращается память. Он был в катакомбах, недалеко от входа, только что поругавшись с матерью, и уже собрался вернуться назад, когда...