Шрифт:
– Выпивки на двоих. Мне...
– Синджир поворачивается к тви'леку.
– Ты первый, дружище. Что будешь?
– Э... эль?
– нервно бормочет тви'лек.
Синджир недовольно морщится.
– Ему эль. Мне чего-нибудь покрепче. Есть у тебя... гм... джоганский фруктовый бренди?
– Ты заведение, часом, не перепутал? У меня есть эль. Много. Разного. Еще грог. И виски "Звездное пламя".
– Тогда мне последнего. Большую порцию.
Бармен что-то ворчит в ответ и, перед тем как толкнуть в сторону тви'лека бутылку пенящегося эля, наполняет стакан мутной коричневой жидкостью.
– Десять кредитов.
Синджир мягко берет его за запястье, действительно скользкое от пота. Бармен зло смотрит на руку наглеца, и по его подбородку стекает очередная зеленая струйка. Синджир смеется и убирает пальцы.
– И еще кое-что.
– Валяй.
– Мне нужно встретиться с тем, кто заправляет этим заведением. С Суратом Нуатом.
– Что, правда?
– Правда. Я заплачу.
Бармен стреляет глазами по сторонам:
– Сотню дашь?
Синджир морщится - ему жаль денег, которые можно потратить на выпивку. Но он тут же напоминает себе, что теми же деньгами может оплатить свое бегство. Он достает из кармана кредиты и толкает маленькую стопку грязных монет через стойку.
– Так где я могу его найти?
Лицо бармена расплывается в широкой улыбке, похожей на грязную отметину на стене.
– Он как раз входит в дверь.
Вздохнув, Синджир оборачивается.
В зале появляется щеголеватый самодовольный салластанин с бельмом на глазу. За ним по пятам шагает бандитского вида компания. К нему обращаются взгляды всех посетителей, полные благоговейного трепета и неподдельного страха, и Синджир понимает, что новоприбывший - Действительно большая шишка. Это и в самом деле Сурат Нуат.
Он уже собирается повернуться к бармену и потребовать свои кредиты назад.
Но тут он замечает кое-кого еще - женщину. Забрак... или датомирка? А может, она с Иридонии? Он не знает, чем они отличаются, да и отличаются ли вообще. Бледные глаза, темные татуировки в виде спиралей и узлов на щеках, лбу и подбородке...
У него перехватывает дыхание...
Синджир стоит по пояс в папоротниках. На мягком губчатом мху Эндора лежит упавшее дерево. Под ним - повстанец. Мертвый. Его одежда - жилет, накидка, камуфляжные штаны - теперь висит на худой фигуре Синджира. Он надевает шлем, моргает, сглатывает и пытается сосредоточиться.
По лбу стекает капля крови и повисает на кончике носа.
В ушах все еще звенит от взрыва генераторов защитного поля.
Руки испачканы землей и кровью. Его собственной кровью.
Всего лишь царапины, убеждает он себя. Ничего серьезного. Он не умрет.
По крайней мере, не сегодня.
Внезапно раздается треск ветки.
Он оборачивается и видит женщину иной расы, с бледной, словно лунный свет, кожей и острыми шипами на голове. Татуировки на ее лице - черные спирали и завитки - будто шевелятся, как переплетающиеся змеи. Синджир моргает, и наваждение исчезает. Может, эта женщина вообще не настоящая, а лишь плод его воображения.
Она кивает ему.
Он кивает в ответ.
А потом она дергает за лиану, стягивая сплетенную из веток и листьев маскировочную сеть, под которой оказывается мотоспидер.
Женщина закидывает за спину винтовку и в последний раз бросает взгляд на Синджира, после чего запускает двигатель и на полной скорости исчезает среди деревьев.
Он ее знает.
– Я ее знаю, - тихо, чтобы услышал только его новый друг, шепчет Синджир.
Тви'лек что-то в замешательстве бормочет.
– Вон ту, - поясняет Синджир.
– Которая с громилами Сурата.
– "Я видел ее на спутнике Эндора".
– Только не помню, откуда ее знаю. Не важно. Пошли.
Он вскакивает с табурета...
А затем, метнувшись к стойке, опрокидывает в себя содержимое стакана. Ощущение такое, будто он проглотил настоящий лазерный огонь, который насквозь прожигает его нутро. Тряхнув головой, Синджир бросается следом за Суратом и его свитой.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
За иллюминатором, на фоне бескрайней черноты, таща куски металла, семенит ремонтный дроид со сварочным аппаратом на длинной трубе. Даже по прошествии стольких месяцев "Дом-1" все еще до конца не починен после битвы при Эндоре. "Хорошо, что мы тогда победили", - думает Акбар. Тогда они поставили на карту все, что у них было, и едва не проиграли. Слава звездам, морям и всем богам с героями - каким-то чудом им все же удалось.
Акбар прочищает горло. Пора. Схватив перепончатой рукой пластиковую бутылку, он выдавливает увлажнитель на ладонь и втирает его в шею, обнаженные плечи, вдоль обеих красных рук.
Глубокий вдох.
И снова на него нападают. Молниеносно подняв кар-шак - сеть на шесте, традиционное оружие мон-каламари, - он разворачивается навстречу противнику. На него бросается штурмовик с бластерной винтовкой.
Яростно рыча, Акбар с размаху бьет врага кар-шаком по голове. Зазубренный, словно острога, наконечник оружия со свистом рассекает воздух и белый имперский шлем.