Притворись мертвым".

Идут секунды. Теммину кажется, что он сейчас посинеет.

Наконец...

– Готово?
– спрашивает имперский офицер - на самом деле Синджир.

Рядом, неподвижно, словно вешалка, стоит Костик.

– ЧТО.

Выдохнув, Теммин поднимается на ноги и достает из-под рубашки ретрансляторную панель. Посреди стальной решетки - глубокая вмятина. Этими панелями покрыта внешняя сторона приемной вышки на крыше, и они рассчитаны на то, чтобы выдержать грозу-маусим, так что практически неуничтожимы.

– Еще немного, и вместо вмятины была бы дыра, - ворчит парень, укоризненно глядя на Синджира.

– Что ж, извини, - пожимает плечами тот.
– Это была твоя идея - воспользоваться ретрансляторной панелью. А теперь, может, спросишь свой чокнутый автомат, сделал ли он запись?

– Костик, ты сделал запись?

– ТАК ТОЧНО, ХОЗЯИН ТЕММИН.

Дроид начинает что-то гудеть себе под нос, переминаясь с ноги на ногу, словно пытаясь удержаться от зажигательного танца.

– И запись Норры у тебя тоже есть?
– спрашивает Синджир дроида.

– ТАК ТОЧНО.

Синджир поворачивается к Теммину.

– А у тебя...

– Да-да, голодиск у меня. Запись разошлась повсюду, - похоже, все ее уже видели.

"А мамин план не так уж плох", - с неохотой признает Теммин. По крайней мере, эта его часть. Насчет остального он не столь уверен - и уж точно ему не хочется покидать эту планету. Здесь его дом. Здесь его бизнес. Его жизнь. И она думает вот так просто вырвать его отсюда? Забрать его... куда? На Чандрилу? На Набу? Здорово. Ладно, не стоит сейчас об этом.

– Знаешь, - говорит Теммин, - отсюда когда-то транслировали новости. Мама с папой часто их слушали. Но сатрапия отключила передатчик по приказу Империи.

"А потом оказывается, - думает он, - что мой папаша пользовался этим самым пультом управления, чтобы распространять пропаганду повстанцев по всей Акиве".

Ирония судьбы, ничего не скажешь.

Синджир отодвигает от пульта кресло и подталкивает его к напарнику.

– Ты правда думаешь, что сумеешь взломать сигнал?

– Ну если я сумел построить его...
– Парень показывает на дроида, после чего садится в кресло и сдувает с пульта пыль.

Костик рассекает виброклинком воздух, пытаясь атаковать мотылька. Наконец ему это удается, и на пол падают два маленьких обугленных крылышка.

– Да, - сухим, словно черствый бисквит, голосом отвечает Синджир.
– Вот это-то меня и беспокоит.

Норра цепляется за мокрый край крыши особняка, чувствуя, как пылают ее легкие и плечи. Она тщетно скребет стену носком ботинка, пытаясь подтянуться.

Над ней нависает чья-то тень.

На крыше стоит пилот СИДа, нацелив на нее бластер.

– Ты убила NK-409. Он был моим другом. Ах ты, повстанческая сссс...

Внезапно он пятится, и палец его тянется к дыре в самом центре его черной нагрудной пластины.

– Сволочь, - заканчивает он.

А затем он валится прямо на нее. Вскрикнув, Норра изо всех сил прижимается к стене, ощущая дуновение воздуха от пронесшегося мимо тела.

Пальцы ее начинают соскальзывать. Она думает о мертвеце внизу.

"Еще немного, и я окажусь там же, где и он.

Соберись, Норра.

Все зависит только от тебя.

Теммин должен тобой гордиться".

Зацепившись носком ботинка за стену, она из последних сил подтягивается, превозмогая боль в бедре и голени, и со стоном падает на крышу.

Несколько мгновений Норра лежит неподвижно. Над ней черное, как у летучей мыши, массивное крыло СИД-истребителя - "дурного глаза", как она называла их вместе с другими повстанцами, ибо именно таковыми они кажутся, когда с воем летят на тебя в бескрайней космической бездне.

"И сейчас я сама на нем полечу", - думает женщина.

Норра в последний раз глубоко вздыхает. Уф. Что ж, пора.

– Готово, - сообщает Теммин.

В то же мгновение в дверь начинают колотить с другой стороны.

– Открывайте!

Синджир достает бластер и стреляет в механизм двери. Вспышка, сноп искр. Дверь вздрагивает и запирается наглухо.

– Действуй, - кивает Синджир.

Теммин нажимает кнопку.

Передача начинается.

По всей Мирре вспыхивают мониторы приемников Голосети - над стойками в кантинах, в маленьких кухнях, на наручных проекторах, которые носят те, кто привык к долгим поездкам на бала-бала по шоссе 66. То же изображение появляется на большом потрескавшемся экране на здании Хайдоррабадской арены в центральном восьмиугольнике делового района.