Шрифт:
– Это в самом деле было оружие Вейдера?
– спрашивает Вермия.
– Кто знает?
– пожимает плечами кубаз.
– Да и какая, собственно, разница?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Вдоль края двери, ведущей в радиорубку станции связи, сверкают красные, словно глаза демона, искры. Перед дверью стоит Костик, напевая немелодичную песенку, - возможно, какому-нибудь маньяку даже понравились бы эти звуки, напоминающие завывания ветра в пещере. Синджир с оружием наготове тоже ждет.
"Они придут за нами, - думает он.
– И что потом?"
Он уже известил имперцев, что на самом деле жив. Пока они еще этого не понимают, но, когда все уляжется, кто-нибудь где-нибудь в каком-нибудь кабинете Империи увидит в сети запрос офицера Рапаса, в котором фигурирует его, Синджира, имя и снимок лица. Что, если его схватят?
О, ирония судьбы...
Вероятно, он предстанет перед офицером службы безопасности.
Таким же, как он сам.
Отчего-то ему хочется смеяться.
Искрящаяся линия поднимается выше, к середине Двери.
– Погоди-ка, - вдруг говорит Теммин.
– Смотри!
Синджир смотрит. С потолка свисает похожий на беременного дроида испаритель.
– И что? Это всего лишь испаритель. По трубе все равно не пролезть - разве что у тебя найдется какой-нибудь молекулярный луч-уменьшитель, способный сделать нас размером с хомяка. Но вряд ли...
– Смотри внимательнее.
– Теммин показывает на пару шарнирных петель. Поднявшись на цыпочки, он постукивает по испарителю костяшками пальцев.
В ответ слышен звон, как если бы стучали по пустотелой банке.
– Он не настоящий, - догадывается Синджир.
– Именно. Это выход - вероятно, на крышу. В свое время отсюда велись передачи повстанцев. Может статься, выход соорудил мой отец. А может, он им просто пользовался.
Подпрыгнув, Теммин хватается за металлический край устройства, и под его весом оно повисает на петлях.
Искрящаяся линия вокруг двери почти замкнулась.
– Самое время, - говорит Синджир.
В пустом пространстве наверху - лестница.
Парень был прав.
Они начинают карабкаться.
Теммин высовывает голову из люка. В глаза бьет ослепительно-белый свет - в радиорубке было слишком темно, а тут, наоборот, слишком ярко. Моргая, он выбирается на крышу и падает на живот, ощущая странный прилив гордости.
"Может статься, выход соорудил мой отец", - мысленно повторяет он слова, что сказал Синджиру.
Но его тут же охватывает знакомый гнев:
"Отца схватили из-за того, что он был повстанцем.
Потому и улетела мама.
Потому все и пошло под откос".
От добрых чувств ничего не остается - они мгновенно увядают, словно опрысканный кислотой прекрасный цветок.
Он смотрит вверх и слышит звук еще до того, как успевает увидеть его источник.
СИД-истребитель. Теммин снова моргает, вглядываясь в ярко освещенное солнцем небо.
Нет. Не один СИД-истребитель. Два.
– Нужно уходить!
– кричит он, помогая вылезти Синджиру.
Первая машина устремляется к ним, словно готовый пронестись прямо над головами метеор. И тут до Теммина доходит.
Он понимает, что собирается сделать истребитель.
Из дыры выскакивает Костик...
Схватив Синджира и боевого дроида, Теммин толкает обоих за металлическое сооружение, которое должно имитировать внешний механизм на самом деле неработающего испарителя. Все падают.
В то же мгновение СИД стреляет из носовых орудий.
Здание содрогается, из его противоположного угла вырываются языки пламени и облачко желтого дыма. Высунув голову, Теммин видит, как, плюясь искрами, падает с крыши антенный комплекс.
Связь оборвана.
Остается надеяться, что их запись успело увидеть достаточное количество народа.
Появляется второй СИД-истребитель. Он начинает стрелять по крыше, вероятно намереваясь разнести на куски все здание. Это не бомбардировщик, так что с одного раза ему это не удастся, но все равно пушки у него весьма внушительные. Несколько заходов - и верхушка станции связи превратится в пылающие руины.
Теммин берется обеими руками за голову Костика.
– Ты понял?
– БУДЕТ СДЕЛАНО, ХОЗЯИН ТЕММИН, - отвечает Костик постоянно меняющимся тембром механического голоса.