В приемной меня встретили те же практикантки уже как закадычного друга и наперебой флиртовали со мной, ничуть не смущаясь друг друга. У меня даже не возникло сомнений, что вдруг случись с ними секс, то вторая терпеливо дождалась бы своей очереди. Настойчиво потребовали у меня номер и разумеется, настояли, чтобы я тоже вписал их контакты в свой телефон. "Как вас зовут?"

"Нина и Нина" "Вот даже как! А если перепутаю?" "Не перепутаешь! У нас, все просто!" И что я с ними, двумя буду делать? Ок. Потом разберемся. "Мне бы к Свете," - осторожно намекаю. "Конечно, дорогой! Конечно!"

Волнуюсь. И я даже не представляю, о чем с ней говорить. Ведь раньше находились темы для разговоров. Только вот не надо смешивать раньше и сейчас! Тогда мы изучали друг друга, присматривались, открывали для себя. А сейчас стали родными. Отворяю дверь.

– Дядя Сережа, - шепчет Света и столько счастья в этом шепоте!

– Привет, дочь, - улыбаюсь взаимно и достаю из пакета огромный апельсин, - не скучала?

Не может пока назвать папой, не легко, ну пусть, к этому привыкать надо. А я сделаю все возможное, чтобы она привыкла.

– Скучала... Посмотри, что я нарисовала, - говорит и протягивает альбом открытой страницей ко мне.

Детский рисунок, но сцена проработана так тщательно, что детским, язык не повернется назвать. Стоят мужчина и девушка, нарисованные со спины, держатся за руки и смотрят на закат или рассвет в горах. Цветы, деревья и горы.

– Очень красиво!
– говорю искренне, - и талантливо! В семь лет не каждый ребенок так сформирует объём и сцену, подробно в деталях прорисует мир. У тебя, очень интересное восприятие и несомненно у тебя большое будущее на ниве искусства.

Все это пафосное резюме проговариваю себе, потому, что пытаюсь успокоить вдруг дрогнувшее сердце. Не это нужно искать в картине, и я вижу, но не хочу признаться даже себе.

– Это ты и я, - улыбается Света.

Да. Вот в чем она не в силах никому, признаться. Она тоже рисует себя взрослой.

– Хочешь в горы?
– спрашиваю и прижимаю апельсин двумя руками к груди.

– Хочу. С тобой. Но когда вырасту и буду большой, и, - она помолчала, - когда умрет бабушка.

Я не знаю, что ей сказать в ответ, чтобы скрыть волнение занял свои руки действием - кладу апельсин на тумбочку, где стояла корзинка из-под клубники, в которую Света поместила свою куклу.

– Твоя мама, - кивнул на куклу, - очень похожа на тебя.

– Это не мама, это я.

Новый поворот в ее ритуалах. Она взрослеет по минутам, даже не часам. Перевожу взгляд прямо ей в глаза. Боже мой. Марина права, точно подметила эмоцию в девственнице. "Эта девушка смотрела на того, кто рисовал с нескрываемой любовью и нежностью" И сейчас, тот же взгляд. Любовь, безграничная и преданная. Я понял! Она не видит себя не только маленькой, но и не видит себя моей дочерью. Она видит себя моей женой. Мне стало плохо, закружилась голова и кровь зашипела в венах, отдаваясь шумом в ушах. Заколотилось сердце, так, что я не в силах был его унять.

Мне срочно нужно уйти, иначе брошусь целовать ее отнюдь не по-отечески, и все, чего достиг в отношениях с ней угроблю в один миг. Этого ли я хочу? Никогда! Никогда не позволю себе лишнего по отношению к ней. Срочно, очень срочно нужно предпринять, чтобы перевести отношения в отечески-дочернее русло. Как? Не представляю. Если бы только дело во мне, я бы скрутил себя в бараний рог и вопрос исчерпан... Но Света... Как быть с ней?

– Солнышко. Мне срочно нужно на работу. Отпросился ненадолго, чтобы повидаться с тобой.

– Хорошо. А завтра, ты придешь?

– Конечно! "Каждый день буду приходить", - говорю, поднимаясь с края кровати, хочу прикоснуться к ней, но не позволю себе ни секунды слабости, - бабушка, когда к тебе приходит? Чтобы не пересечься...

– Бабушка никогда не приходит ко мне.

Клянусь, моя маленькая принцесса, я тебя ни за что не обижу! Вышел из изолятора подавленный и ошеломленный новым открытием и новым крутым виражом наших отношений. Что делать? Прежде всего, мне нужно победить себя. Только так смогу переходить к следующему шагу. В приемной все те же практикантки.

– Эй, американец! А давай мы сегодня вечером встретимся?

– Зачем?

– Ты нам понравился!

– Вы девушки, конечно веселые, но мое сердце занято.

– Жена не стенка, можно отодвинуть.

– Ну... душу-то не отодвинешь ...

– Хи, Хи, Хи.
– заливаются смехом, - Странный ты!

***

Светлана . Он ушел по делам, и снова стало одиноко. Добавляю детали в свой рисунок , стараясь сделать его более выразительным. Рисую и представляю, как будто обнимаю его . Наверное, он моя судьба. В самом хотении человек не свободен! Это что значит? Что любой его поступок предопределен всей его предыдущей жизнью, опытом, переживаниями, темпераментом, интеллектом, внешностью и моралью, наличием родни и друзей; бесчисленными связями связан человек с внешним миром, и бесчисленными связями внутри себя связана структура его личности, и каждый миг - это единственная, особая и неповторимая комбинация всех элементарных частиц, из которых он состоит, и его выбор как результат свободного хотения зависит от всей этой суперсложной комбинации, каковую являет его личность во взаимосвязях со всем миром. 0'кей, примерно это - точка зрения фаталистов и детерминистов: все обусловлено и предопределено, и будешь ты делать то, что из всей твоей личности следует, в тех обстоятельствах, которые не от тебя зависят. И никуда не денешься. Судьба, значит. Человек не в состоянии осознать ту необходимость, которая им властвует, потому что эта необходимость проявляется через его свободу - через его свободное хотение и свободный выбор. Каждый индивидуальный выбор свободен!!! Но в каждом индивидуальном выборе всегда присутствует, подобно магнитному полю, влияние всеобщего и постоянного фактора на твое хотение - стремление попробовать лично тебе как можно больше в жизни, и переделать всего от тебя лично зависящего как можно больше в жизни, и все человечество через это делает все больше и больше в этом мире.