Не надо было этого говорить. Я наступил на гадюку, которая ядовита и, если разозлить не менее агрессивна. Одной фразой. И ее понесло!

– Да как Вы, смеете, ставить под сомнение мою методику? Я - заслуженный учитель России! А Вы, делаете из неё непонятно что, а не человека, - она нервно схватила белую Светину сумочку и вывалила все содержимое на стол.
– Такие вещи, ребенку нужно давать? Ажурные трусы и лифчики в четырнадцать лет? Дорогой телефон? Помада с тушью!!! Да она, уже ведет себя, как шлюха!

Вот это уже, мне удар под-дых. Шлюхой мою девочку, никто не смеет называть! Это не заслуженный учитель, а кандидат в председатели лавочных старушек. Баба Дуся тоже, наверное, учительницей была. Такой же, правильной ханжой. Сейчас я отделаю эту высохшую гусеницу и смачно посыплю её перцем:

– А как Вы, смеете, подростка, называть шлюхой, причем, при всех детях? Вы уже заранее программируете её на это! "Ты - шлюха, и из тебя не будет толку, в этой жизни" Причем, программируете всех, соответственно относиться к ней, и день за днем, вдалбливая одну и ту же формулы, получите только один результат! Вы, заслуженный учитель! А где же учительский такт?

И этого не стоило говорить. Я слишком нагрел подходящее место в океане, сейчас начнется ураган. Тем более она предупреждала, не ставить под сомнение её заслуженный авторитет. Она покраснела, напыжилась и сорвалась в крик. Нервная, какая.

– В наше время, таких вещей, не давали детям! Это развращение и совращение! Дорогие телефоны, украшения и простите, аксессуары проститутки.

– Про наше время, забудьте! Оно прошло. Но если бы, лично, Вам давали такие вещи, Вы бы сейчас любили кого-нибудь и были бы любимой, а не сидели вот здесь, с грудой тетрадей, не собираясь даже домой.

Ну, хана, мне, я расковырял фурункул, сейчас гноем, как рванет! Теперь она кричала в голос, который звенел от обиды и нанесенного оскорбления.

– Вы, мою личную жизнь, не троньте! Вы, свою, смотрите. Потакаете во всем, малолетнему, незрелому созданию. Только посмотрите, какое безобразие, она рисует!

Схватила со стола отложенную Светину тетрадку и открыла на последней странице, там была нарисована картинка; голая, беременная женщина и голый мужчина, с огромным непропорциональным членом. Член, конечно же, не получился, сосиска сосиской. А так, ничего, здорово нарисовано. Да я, в принципе, знаю откуда это скопировано, с книжки "про это", которую ей и купил. Усмехнулся, так широко и нагло, что Зою Ивановну затрясло от негодования. Но я сделал еще более необдуманный поступок, взял со стола ручку и подправил несколькими штрихами рисунок, чтобы хоть как-то было реалистичней. Каюсь, не удержался. При этом, холодным, недружелюбным тоном проговорил:

– Скажите, мне, во сколько лет Вы узнали, где дети берутся? Если до сих пор не знаете, то, говорю Вам, прямо, я не хочу, чтобы моя дочь узнала об этом во время теста на беременность.

Всё, я её убил, своей железной логикой, а также сделал свою дочь в этой школе изгоем, эта нескладная вешалка для пальто, теперь сгноит Свету и будет люто ненавидеть, до самого выпускного класса. Да и ладно, все равно мы уедем отсюда. Сейчас я решил это, окончательно. Как только выиграем войну - мы перейдем на ту сторону реки. Зоя Ивановна искала аргументы, чтобы разбить мою концепцию вдребезги, но против железной логики существует только один способ - переходить на личности, и она перешла, без промедления:

– Скажите, э-э-э.

– Сергей Дмитриевич.

– Скажите, Сергей Дмитриевич, какие отношения у Вас с дочерью?

– Хорошие, тёплые и полное взаимопонимание, - говорю с улыбкой, еще не понимая, куда она клонит.

– Кому сообщение на телефоне отправляла она?
– Она схватила дрожащей рукой телефон и открыла исходящие сообщения, а там написано: "Мне вчера ночью понравилось, сегодня повторим!"

– Вообще-то, гнусно читать чужую переписку, но раз, Вы прочли, отвечаю - мне.

– Вот, значит, как? Теперь-то уж, даже боюсь предположить, какие у Вас отношения с дочерью.

Взять бы сейчас и врезать ей в торец, чтобы очки превратились в контактные линзы! Но мне нельзя это делать, если в ход пошли кулаки - значит враг тебя победил в поединке. Как там у Лао- Цзы в его трактате о войне? "Умеющий управлять другими силен, но умеющий владеть собой еще сильнее." Вовремя, вспомнил, а так бы накуролесил, невесть что. Ни даже мускул не дрогнул на моем лице.

– И Вы, связав воедино все эти факты сделали выводы? Что может делать отец с дочерью вечером? Например, учить рисовать. Вы, не находите? Ребенку может это понравиться? В общем, так, - говорю уже холодно и в высшей степени официально, - моей дочери вредно быть Вашей ученицей, поэтому, завтра утром, подаю заявление директору школы о переводе и именно, с такой трактовкой причины. Мне Вас жаль, незаслуженно заслуженный учитель.

Как её колбасило! У неё больше нет аргументов, последний, самый убийственный она выложила. Но, ведь, попала в самую точку! Если бы я сорвался, то выдал себя с потрохами. Протягиваю руку с жестом "А ну-ка, верни краденное". Пальцами так, пошевелил и она сконфуженно сгребла все "аксессуары проститутки" в сумочку, вручила мне.

– Тетрадку забыли, - говорю и опять пошевелил пальцами, - мне пригодится, сохраню на память, о том, как рос Великий художник.

Выхожу, даже не попрощавшись. В моем положении, всё же лучше заводить друзей, а я наживаю врагов, причём пачками. Но эту вот, тварь, в друзья? Боже, упаси! И таких к детям подпускают? Даже дают звание? Сейчас приду, домой, будем советоваться, в какую школу переводиться, вот только жаль, конец года, последние полмесяца доучиться. Не рационально, как-то, но я не хочу, чтобы этой стервы кусок, унижала мою принцессу. Может быть в параллельный класс попроситься? Тоже выход, однако.