Шрифт:
Миг спустя — улыбнулась ему.
— Холодно? — спросил он.
— Нормально.
— Татьяна.
— Да?
— Кто ты такая?
— Твоя фанатка, — рассмеялась она и швырнула пустую банку подальше от себя.
— Нет, — он покачал головой. Ощущал, как она напряжена. Теперь ее глаза цветом напоминали верньеры его стерео. — Это слишком идеально. Ты — просто мечта о фанатке. Ты существуешь лишь в моей голове.
Она посмотрела на Рича, печально улыбаясь своим тайнам.
— Кейт, — сказал он ей. — Я должен возвращаться к Татьяне.
— Хм.
— Что?
— Кажется, ты хотел сказать обратное.
— Не жалей меня, — сказал он.
— Я тебе удивляюсь, — ответила она удивительно ласково. Но напряжение не исчезло.
Чем больше он на нее смотрел, тем больше ее молодое спокойное лицо растворялось в теплой пастели. Огни сквера моргали поодаль, за ней — но сильно, по-настоящему.
Он подумал о жене. Закрыл глаза и снова завтракал рядом с ней. В скольких космических телевизионных проекциях они съели его в то утро вместе? В бесконечно многих, настолько тот завтрак был явным и добрым. Они могли выглядеть иначе, иметь другие имена, иное прошлое и будущее. Но он был всегда: явный и добрый.
Снова почувствовал на лице волосы Татьяны. Взглянул на нее, на ее худые плечи и блузку, которая неуверенно держалась на маленькой груди.
— О чем ты думаешь? — спросила девушка.
— Хочу дернуть за блузку. Знаешь, проверить, упадет ли она.
— Знаю, — вздохнула она. — У меня тоже появляется такое желание, если увижу одетых так девушек.
Он тяжело вздохнул.
— Татьяна?
— Да?
— Я должен попасть домой. Отвези меня в Дом.
И тогда Рич почувствовал, что за ними кто-то есть. Повернулись оба.
Он стоял чуть поодаль, в нескольких метрах. Маленький человечек, одетый в странно пошитый костюм, отражавший огни Игрового Города. На пару лет старше Рича. Гладенько выбритый и бледный. Выглядел чуток как агент ФБР, но одновременно — по едва уловимым причинам — совершенно иначе.
— Добрый вечер, Ричард, — поздоровался он, а Рич едва совладал с неосознанным желанием броситься наутек. У типчика был акцент, как у агента КГБ в фильмах о Джеймсе Бонде. — My name is Dmitrij. How are you?
— Пошел на хер, коммуняка, — пробурчал он и испугался своей глупости.
Русского словно током ударило. Только спустя миг Рич понял, что это была улыбка. И тогда он испугался по-настоящему.
— Мы отвезем тебя домой, — заявил Дмитрий. — И это дело государственного значения. Так говорят, верно?
— Отвезем? — Рич взглянул на Татьяну.
Девушка встала с песка. Ей пришлось придерживать юбку, чтобы та не била его по лицу.
— Сука, — сказал Рич и медленно встал.
Он был на голову выше русского агента. Сейчас подскочит, ухерачит его по маленькой черепушке и рванет в сторону сквера. Тридцать, может сорок, метров. Сердце уже разогналось, готовясь к усилию. Он сумеет. Тридцать, может сорок метров. Если только его не хватит удар.
— Ричард, — сказал Дмитрий. — Без глупостей. Твоей жене еще ехать несколько десятков километров. Будет глупо, если вы не увидитесь этой ночью.
Большая Тень опрокинула на голову Рича тяжелейшие из звезд, все одновременно.
— Вот сука, — повторил Рич и поплелся в сторону паркинга, где они оставили «линкольн».
Ехали они втроем, Дмитрий был за рулем, Рич сидел позади, один, надутый как обиженный ребенок.
— Осталось еще какое-нибудь пиво?
— Погоди-ка. Одно. Но теплое. Хочешь?
— Хочу.
— Вы, американцы…
— Ну что?
— Ничего.
— Что ты радуешься? И куда вы меня заберете?
— Я уже говорил. К тебе домой.
— Врешь.
— Не вру.
— Врешь.
— Как пожелаешь.
— Он не врет, Рич.
— Хм.
— Что?
— Так зачем был пляж?
— Я действительно хотела поговорить о книгах. И — видишь…
— Возьми…
— …поговорили мы…
— …пошли на хер.
— Я…
— Ей пришлось немного тебя задержать.
— Пошел на хер.
— Пока все не приготовим. Ты бы помешал и наделал бы шума. А мы спешим.
— Спешим?
— Мы должны успеть до рассвета.
— С чем? Пока не будет готово что? Отвечай. Что будет готово?
— Ты увидишь, Рич.
— Пошел на хер.
— Как скажешь.
— Я вам не верю. Зачем ты мне это говоришь? Это было слишком рискованно. А если бы я не согласился? Там, возле магазина. Вы бы меня выкрали? Дали бы по голове и кинули в багажник?