Вспоминаю её эскизы в блокноте. Эротичные и чувственные, они все несут подобный посыл и... И - бьёт по мозгам - это существо, тот «человек» на эскизах имеет определённое сходство со мной. Это - я!

Вспоминаю рисунки, там нет никаких плёток, всего, что может вспомниться из того, что я видел в порно, но чего мне никогда не приходило в голову практиковать, потому что это определённо на любителя, но сила, которая исходит от существа на бумаге, практически явственная. Он сильнее своей партнёрши, и той это нравится.

Властность. Так Кира сказала.

Знаете, я начинаю жалеть, что завёл этот разговор, потому что он чертовски трудный, но, в то же время, я понимаю, нам необходимо разобраться в этом, чтобы двигаться дальше.

– Давай отмотаем немного назад, котёнок. Расскажи, что, по-твоему, случилось тогда, в моей прихожей?

Кира вздыхает.

– Я была пьяной, не знаю почему, всего один лёгкий коктейль, - я ухмыляюсь, моя теория про лёгкие коктейли для девушек в действии.
– И ты... ты был взрослым, властным, так смотрел... я нервничала и поэтому начала шутить, мне показалось, что ты подыгрываешь, а потом... потом было хорошо, по-настоящему, я не знала, что так может быть... я думала... о разном, но в жизни всё оказалось намного лучше!

– То есть, тебе понравилось? Но ведь было больно.

– Было, - вздыхает, - но я понимала, что это неизбежно в подобной ситуации, а всё остальное было потрясающим. Ты был потрясающим, именно таким, как я и думала.

– Ты думала?

– Не конкретно о тебе, а вообще... о мужчинах. Всё было хорошо, пока ты не отправил меня в ванную комнату... Я полагала, что после дефлорации мужчина должен что-то сказать.

– Ты правильно полагала, - я грустно улыбаюсь.

– Сначала я думала, что мной движет неудовлетворённое сексуальное желание, и начала встречаться с Лёшей, по большей части именно для этих целей, но становилось только хуже и хуже. Потом была свадьба и тот танец. Я поняла, что это не просто желание, что это не от того, что ты мог бы мне дать то, что я хотела, мне показалось, что я полностью подхожу тебе, а ты мне, что мы - единое целое. Я была уверена, что твои чувства идентичны, но ты не приходил и не звонил... ты струсил. И, наверное, я тоже.

– Я чувствовал, - внимательно смотрю на Киру, - и чувствую это. Ты подходишь мне, котёнок. Ты права, я струсил, но теперь я намерен быть с тобой, если ты позволишь, я намерен добить этого, я люблю тебя, Кира. Люблю сильно. Я хочу тебя, так же сильно.

– И тебя не пугают мои особенности?

– Нет, - и я действительно так думаю.

Это просто небольшие шалости, вероятно, Кира их перерастёт, а может быть, и нет. В любом случае, её фантазии были изображены на тех эскизах, и там не было ничего, что оттолкнуло бы меня, напротив, это чертовски чувственно и чертовски заводит меня.

– В любом случае, у меня вряд ли получится сегодня быть нежным, - добавляю я, - я на взводе и готов заняться с тобой любовью, - специально выбираю словосочетание «заняться любовью», - прямо на этом столе.

Я ёрзаю на стуле и пытаюсь незаметно поправить свой стояк, иначе мы никогда не выйдем из-за стола. А единственное моё желание - это подняться в номер и там...

Блядь! Это становится невыносимым.

Мои воспоминания. Её откровенность. Мои фантазии. Её рисунки.

– Ко мне?
– Кира задаёт прямой вопрос.

И за это я люблю её ещё больше. Она не ходит вокруг да около, она говорит, что думает, и не жеманничает. Она умеет флиртовать и кокетничать, я видел это не один раз, эта девочка росла на моих глазах, но в нужный момент она откидывает ложный стыд и говорит прямо.

– В номер, - отвечаю я так же коротко, - дай мне пару минут, - добавляю, - не шевелись.

Любое движение Киры взрывает моё либидо. Моему члену необходимо немного опасть. Мода на узкие мужские брюки добьёт сегодня меня и мой член.

Чтобы было до конца понятно моё состояние, могу сказать, что у меня не было секса четыре месяца.

Четыре месяца без секса. Четыре. Месяца.

И я не был в командировке, не болтался по морям, не болел. Нет. У меня просто не было секса четыре месяца.