— Я помню, — медленно ответил Крикс, почти не покривив душой. Собственно, самого Рейнара он действительно не помнил, но зато неплохо помнил другого человека с таким именем. — Если не ошибаюсь, ваш отец был капитаном на «Бесстрашной Беатрикс»?.. Но как вы оказались здесь?

Рейнар поскреб курчавую темную бороду.

— А фэйры его знают… Был ужасный шторм, наш крогг несло на скалы, молнии сверкали так, что я чуть было не ослеп… а потом рраз — и нас каким-то образом перенесло сюда. Некоторые из наших даже утверждали, что мы все погибли и очнулись уже на том свете. Верно, Олми?.. Но довольно быстро стало ясно, что мы еще живы. А скажите, мейер Рикс… или теперь следует говорить «мессер»?

— Да бросьте вы все эти церемонии. Вы ведь хотите спросить о вашем отце?.. Мне очень жаль, Лювинь, но он погиб.

— Я так и думал, — мрачно сказал тот. — «Беатрикс» была обречена. Альды свидетели, в том шторме было что-то противоестественное! Я почти не сомневался в том, что остальные корабли нашего флота утонули. Но вы живы — значит, «Зимородок» все же уцелел. Как вы сюда попали?..

Один из айзелвитов тронул Рельни за плечо и что-то коротко сказал. Лювинь кивнул и снова посмотрел на Рикса.

— Мой друг говорит, что здесь не место для подобных разговоров, — сказал он. — Мы с Эвро и Олметом проводим вас в лагерь.

Олмет впервые открыл рот.

— Пусть сдаст оружие, — недружелюбно сказал он.

— Кто, Рикс?..

— Таков порядок. С какой стати делать для кого-то исключения?

— Я вам не враг, — заметил Крикс. — К тому же, я вернул вашему человеку его нож и самострел, хотя он первым на меня напал.

— Hei dan, — признался Эвро. Но Олмета это не поколебало.

— Все равно. Чужак не может войти в Лисий лог с оружием. Атрейну это не понравится.

— Хватит, — отрубил Лювинь. — Старший в дозоре — я, и будет так, как я сказал. А перед сенешалем я как-нибудь оправдаюсь сам. Если понадобится.

Они снова шли через лес, и Крикс присматривался, пытаясь заметить какие-нибудь следы близкого лагеря. Если верить Эвро, то где-то здесь, поблизости, было полно людей. Но, тем не менее, лес выглядел необитаемым. Олмет мрачно косился на «дан-Энрикса» и что-то тихо, но настойчиво втолковывал Рейнару, пользуясь при этом местным языком. Меченый понимал только отдельные куски — «четыре года», «дель-гвинирцы», и упорно повторяемое слово «подозрительно». Но этого было достаточно, чтобы «дан-Энрикс» догадался насчет остального.

— Твой человек считает, что я оказался здесь одновременно с вами и провел последние четыре года в Дель-Гвинире, верно? — спросил Меченый у Рельни. Олмет злобно покосился на него. — Это не так. Я попал в Эсселвиль только сегодня утром.

— Лжешь, — процедил Олмет. — Окажись ты здесь только сегодня утром — ты не выглядел бы так спокойно. Я первое время без конца колол себя булавкой, чтобы убедиться, что не сплю. Мы все ходили, как лунатики, и спрашивали друг у друга — может ли такое быть, или мы все одновременно помешались. Да и ты наверняка вел себя точно так же, когда только оказался тут! И почему ты называешь это место Эсселвилем? Разве Эвро говорил тебе, как называется эта страна? HeГлава Vro, ditero itta?

— Nei.

— Вот именно, — с яростным удовлетворением подтвердил Олмет. — Поэтому я думаю, что ты лазутчик, которого гвины подослали к нам. Они считали, что, раз ты владеешь нашим языком, то у тебя получится втереться к нам в доверие.

— Хочешь сказать, что они выжидали все эти четыре года, прежде чем осуществить подобный план? — парировал «дан-Энрикс». — Я бы на их месте не стал ждать так долго.

— Откуда мне знать, что происходит в головах у гвинов и у их шпионов?.. — огрызнулся Олмет.

— Олми, а ведь ты не прав, — вздохнул Лювинь. — Хочешь сказать, что это гвины заклеймили Рикса знаком дома Дарнорнов?.. Мне это клеймо сразу же показалось знакомым, а потом я даже вспомнил, где я его видел — когда как-то раз перегонял на баржу лошадей Бейнора Дарнторна. У каждого коня в той партии было точно такое же тавро. «Собственность лорда Дарнторна», вот что оно значит. И поставили его сравнительно недавно. Так что Рикс никак не мог бы провести здесь несколько последних лет. Хотя в твоих словах тоже есть доля правды… — Рельни обернулся к Меченому. — Если ты попал сюда только сегодня, то откуда тебе знать, как называется эта страна?

«Дан-Энрикс» слегка пожал плечами.

— Видишь ли… даже в Адели существуют люди, которым известно кое-что об Эсселвиле и о Дель-Гвинире. Вы, конечно, вправе мне не верить, но ваш экипаж — не первые аэлиты, оказавшиеся в этом мире.

— Да, мы это знаем, — неожиданно серьезно подтвердил Лювинь. — Мать нашего нынешнего короля тоже попала сюда из Легелиона. Они со старым королем встретились в нашем мире, а потом она пришла к нему через Ворота Альдов. Но после нее такое больше никому не удавалось. Теперь через эти арки ходят разве что адхары Олварга.