Понаблюдав за юношей пару минут, Эккерт спросил:

— До нас дошли слухи, что ты притащил сюда какую-то девицу. Это правда?

— Ну, допустим, — неохотно отозвался Меченый.

Сэр Лориан нахмурился.

— Мне кажется, даже ты должен понимать, что это уже слишком. Если тебе нужна женщина, можешь найти ее в любой деревне — шлюх, хвала Создателю, везде хватает. Неужели обязательно было обзаводиться своей собственной?..

— Она не шлюха, — мрачно сказал энониец.

— Тьфу ты!.. Неужели правду говорят, что женат на этой девке?

Энониец зацепился сапогом за ножки табурета и качнулся взад-вперед.

— А вам-то что за дело, мессер Лориан? С чего вам вдруг вздумалось совать свой нос ко мне под одеяло?.. Может быть, я что-то пропустил, и вы вступили в орден Белых братьев, чтобы проповедовать безбрачие и воздержание?

Лориан Эккерт тяжело поднялся на ноги.

— Ты забываешься.

Теперь Меченый смотрел на рыцаря снизу вверх, но, к сожалению, это нисколько не убавило ему самоуверенности.

— Мессер Лориан… С тех пор, как я вступил в разведку, мы виделись с вами трижды — не считая вашего сегодняшнего посещения, конечно. Все три раза вы давали мне какие-нибудь поручения. В первый раз я потерял коня и кошелек, второй — получил в бок стрелу, а в третий раз мне пришлось перебраться на тот берег Шельды вплавь — что было бы приятно в августе, но уж никак не в марте. Каждое ваше посещение приносит мне сплошные неприятности, сэр Лориан… но я, как видите, не жалуюсь. Однако, если вы начнете посещать меня затем, что читать подобные нотации, то мы, пожалуй, очень скоро утомим друг друга.

— Как я должен это понимать?

— Да очень просто, сэр. Не лезьте в мою жизнь, как я не лезу в вашу. Думаю, что это будет только справедливо.

Дверь, ведущая в смежную комнату, внезапно приоткрылась, и в комнату заглянул какой-то человек.

— У тебя все в порядке, Рик?..

— Да, Лэн. У меня гость.

Вошедший бросил быстрый взгляд на сэра Лориана и, узнав в нем знаменосца сэра Родерика, вежливо поклонился.

— Монсеньор…

Сэр Эккерт закусил губу. Выяснять отношения с простым разведчиком в присутствии кого-то из его отряда было совершенно невозможно, но сэр Лориан пообещал себе, что при следующей встрече Меченый ответит за все сразу.

— Мы с мессером Родериком будем ждать доклад о положении под Шельдой, — сказал рыцарь, направляясь к выходу.

— Разумеется… счастливого пути, сэр Лориан.

Когда сэр Лориан ушел, Крикс потянулся за бутылкой и плеснул себе вина.

— Скажи — ты что, не мог его не раздражать?.. — осведомился Лэн, который слышал их беседу с Эккертом с начала до конца.

— По правде говоря, он раздражал меня гораздо больше, — возразил на это Рикс. — Да фэйры с ним… ты слышал, что Безликие уже под Шельдой?

— Это просто слухи.

— В тот раз тоже были «просто слухи». Помнишь, чем все кончилось?

Лэн промолчал.

— Ну вот и добрались, — сообщил Крикс, ослабляя подпругу и жестом показав мальчишке с постоялого двора, что сам почистит своего коня.

Фэйро презрительно изогнул шею. Рикс вздохнул.

— Не сомневаюсь, ты бы предпочел хорошую конюшню в Глен-Гевере. Но у нас нет выбора, приятель. Слышал, что рассказывают на дорогах?..

Судя по тому, какого взгляда удостоил его Фэйро, конь считал «дан-Энрикса» непоправимым дураком. И где-то в глубине души южанин готов был с ним согласиться. Выехать из имперской столицы с твердым намерением ехать в Глен-Гевер, к любимой девушке, а в результате оказаться у дрянного постоялого двора, где разместился штаб имперской войсковой разведки — это и впрямь могло быть знаком невеликого ума.

Или, наоборот, предназначения. Той самой судьбы, которая, по утверждению аварца Ар-Занаха, держит за руку того, кто следует ей добровольно, и пинками подгоняет тех, кто пробует сопротивляться ее воле.

Крикс надеялся, что не ошибся в своем выборе.

Конюшенный мальчик не ушел, а устроился поодаль и время от времени косился на высокого южанина, который что-то говорил себе под нос. Но Крикса это не смущало. Он и раньше привык разговаривать с черным конем, как с настоящим собеседником, а за время путешествия эта привычка укрепилась еще больше — все равно, помимо Фэйро, говорить в дороге было не с кем.

— …В лагерь нам, пожалуй, лучше не соваться, — говорил он черному коню, наполнив кожаный бурдюк водой и держа его так, чтобы Фэйро удобно было пить. — Наверняка наткнемся на кого-нибудь из тех, кто воевал в Каларии, и нас с тобой узнают. Или, на худой конец, засомневаются… и сообщат мессеру Ирему или еще кому-нибудь из Ордена. К стрелкам и щитоносцам тоже не пойдешь — им лошади без надобности. Вот и остаются только «крысы». Как ты думаешь, удастся нам попасть в Серую сотню?..

Конь, естественно, не отозвался.

— Вот и я не знаю, — согласился Крикс.

Сидевший на поленнице мальчишка потихоньку покрутил пальцем у виска. «Дан-Энрикс» сделал вид, что ничего не видел, и, похлопав черного коня по шее, решительно направился к крыльцу гостиницы. Ему сказали, что в Серую сотню можно записаться прямо здесь — у вербовщика, который постоянно сидит в нижнем зале.

Вербовщик «крысиного» подразделения и в самом деле походил на крысу. У него было худое узкое лицо, длинный и острый нос и глубоко посаженные темные глаза с припухшими не то от недосыпа, не то после долгой пьянки веками.