— Понятно, — сказал Крикс. И, несмотря на уговоры Тойна, заплатил трактирщику за койку наверху. Гилберту хорошо советовать ему уехать, но куда?.. Если он собирается остаться в войске, места лучше «Серой сотни» ему не найти.

Первую ночь на новом месте Рикс провел почти без сна, держа под рукой нож и перевязь с мечом. Спать пришлось в общей комнате, но спертый воздух и дыхание лежавших на соседних лежаках людей тревожили южанина гораздо меньше, чем ожидание мести со стороны Ольджи или кого-нибудь из его приятелей. Но все было спокойно, и уже перед рассветом энониец наконец-то задремал. Днем он запрещал себе думать о Лейде, но ночами мысли о ней упорно возвращались, и сны «дан-Энрикса» с лихвой мстили ему за дневное безразличие. Открыв глаза и увидев над собой покатый потолок общего зала, энониец тихо застонал.

Спустившись вниз, «дан-Энрикс» обнаружил Тойна. Несмотря на ранний час, Гилберт сидел за тем же угловым столом, что и вчера, а рядом с ним стоял кувшин вина. Как всякий настоящий пьяница, Тойн принимался пить прямо с утра, чтобы не тратить понапрасну ни одной минуты. Энониец подошел и сел — точнее, рухнул на скамью.

— Можно?.. — коротко спросил он.

Тойн покосился на его опухшее лицо с огромным безобразным синяком под левым глазом и кивнул.

— Бери, не жалко.

Крикс налил себе вина и жадно выпил все до капли.

— Кошмары, да?.. — внезапно спросил Гил.

«Дан-Энрикс» попытался, по примеру лорда Аденора, насмешливо вскинуть бровь, но получилась странная, нисколько не изящная гримаса.

— Почему ты так решил?

Тойн пожал плечами.

— Парни говорят, ты проворочался всю ночь, а теперь первым делом тянешься к вину. Что тут еще можно подумать?

Крикс в деталях вспомнил свой недавний сон, и в груди у него тоскливо защемило. Гилберт ошибся лишь наполовину. Энониец предпочел бы что угодно этим снам, в которых он опять был рядом с Лейдой, и в которых не существовало ни войны, ни Олварга, ни «черной рвоты», потому что после таких снов сама реальность начинала казаться затянувшимся кошмаром.

— Хорошо, что ты поднялся сам, — заметил Тойн, поняв, что Крикс не хочет говорить о снах и всем, что с ними связано. — Эккерт как раз приехал в лагерь. Лучше тебе самому пойти к нему, чем дожидаться, пока за тобой пошлют.

— Уже иду, — со вздохом согласился Рикс.

Больше всего Крикс боялся, что сэр Эккерт воевал в Каларии и мог видеть его рядом с коадъютором. Поэтому он покопался в собственной седельной сумке, оторвал лоскут от наиболее поношенной рубашки, и повязал им голову на манер островных контрабандистов, скрыв слишком приметный шрам. Распухшая после вчерашней драки скула и досаждавший Риксу темный пух на щеках и над верхней губой сейчас тоже пришлись как нельзя кстати. Ни один человек не заподозрил бы в небритом оборванце с впалыми щеками и здоровым синяком под глазом бывшего оруженосца коадъютора.

На улицу Крикс вышел без плаща. Зима в Бейн-Арилле была совершенно не такой, как в Такии или Антаресе. Никаких пронзительных ветров, сбивавших с ног и в четверть часа превращающих лицо в застывшую, безжизненную маску, никаких сугробов по колено… здесь, напротив, было мало снега, много слякоти и целые компании мокрых нахохленных ворон на каждом голом дереве возле дороги.

Мессер Лориан занял единственны приличный дом в маленьком приграничном городке. Должно быть, раньше в этом доме жил кто-то из городских старшин или преуспевающих торговцев. Крикс даже задумался о том, где сейчас эти люди. Погибли, бежали из города или ютятся где-нибудь в каморке для прислуги, пока знаменосец Родерика из Лаэра и его эскорт не посчитают нужным вернуть им их собственность?.. Крикс помнил, что во время военной компании в Каларии сэр Ирем и другие лорды действовали точно так же. Оставалось только удивляться, почему он никогда об этом не задумывался.

На крыльце дежурило несколько латников в белых плащах. По их заинтересованным взглядам энониец понял, что слухи о вчерашней истории уже дошли до сэра Лориана и его гвардейцев. В комнате на втором этаже, куда провели Меченого, жарко горел камин, а на полу лежал ковер. Крикс покосился на свои грязные сапоги, но останавливаться возле самой двери было глупо — судя по темным отпечаткам на лиловом ворсе, остальные посетители мессера Лориана не задумывались о подобных мелочах. Сам Лориан сидел у стола, бросив свой белый плащ на спинку кресла, и объедал с кости жареное мясо. Крикс сглотнул, подумав, что ему тоже не помешало бы позавтракать.

Вошедший вместе с Риксом латник наклонился к уху Эккерта и что-то прошептал. Сэр Лориан быстро и цепко посмотрел на Меченого и небрежно промокнул лоснившиеся губы.

— Значит, это ты — тот самый Меченый?

— Да, монсеньор, — коротко поклонился Рикс.

— Мне доложили о вчерашнем происшествии, — сухо заметил рыцарь. — Что ты можешь сказать в свое оправдание?

Крикс вопросительно приподнял брови, удивленный тем, что от него требуют каких-то оправданий. Эккерт наверняка знал, как было дело — значит, должен был понимать, что винить в драке следует не Рикса, а его противника.

— Мессер, я просто защищался, — сказал Крикс. — Лео напал на меня первым.

— Мне здесь не нужны люди, создающие лишние проблемы. Я уже не говорю о том, что вся история с этим конем звучит довольно подозрительно.

Южанин постарался проглотить ответ, который дал бы Эккерту «дан-Энрикс» из имперской гвардии, и сказал то, что, по его разумению, мог бы сказать бастард по кличке Меченый.

— Вы думаете, что я конокрад, мессер?

Рыцарь приподнял бровь, как будто его удивил такой вопрос.