— Конь очень своенравный, — нехотя заметил Рикс. — Вполне возможно, что он заупрямится и не позволит на себя сесть.

— Это тебе он мог не дать на себя сесть, — самодовольно ухмыльнулся Лео — А я встречал и не таких строптивых лошадей… Не сомневайся, я заставлю его слушаться.

Ольджи покосился на входную дверь. Ему явно не терпелось ощутить себя полновластным хозяином тарнийца, стоимость которого исчислялась в десятках лун.

— Пойду посмотрю на вороного в деле, — сказал он. — А ты, Гилберт, выдай Меченому половину месячного жалованья. Он неглупый парень… думаю, мы с ним поладим.

Это вряд ли, — вздохнул энониец про себя, и стал ждать развязки, почти не прислушиваясь к трескотне Гилберта Тойна, хвалившего собеседника за неожиданное здравомыслие.

Прошло не больше десяти минут, когда дверь хлопнула опять.

— Эй ты, бастард! Ты меня обманул! — прорычал Лео.

Энониец поднял голову и скользнул взглядом по перепачканной одежде Ольджи и его разодранной щеке.

— Я ведь предупреждал, — заметил он, пожав плечами.

Для человека с характером Лео подобное замечание неизбежно должно было стать последней каплей.

Ольджи направился в его сторону, причем с таким лицом, что другой человек на месте Крикса предпочел бы поскорее выскочить в ближайшее окно. Вставая на ноги, южанин пожалел, что до прихода Лео успел выпить обе кружки пива. Пьяным он себя не чувствовал, но даже слабый хмель — уже помеха в драке. А с таким противником, как Лео, это может обойтись довольно дорого.

Первый удар Ольджи канул в пустоту. Второй чуть было не сломал юноше челюсть. Но именно «чуть». Несколько лет назад Астер на практике продемонстрировал «дан-Энриксу», как можно уворачиваться от ударов, доводя противника до белого каления и, в то же время, не давая ему себе навредить. Только у Астера такие вещи получались так же просто и непринужденно, как ходьба или дыхание — а Крикс в подобные моменты чувствовал, что каждый его нерв звенит от напряжения, и предугадывать движения противника становится все тяжелее. И тем не менее, у Лео неминуемо должно было создаться ощущение, что он дерется с тенью или пытается таскать воду решетом.

— Изворотливый, гаденыш! — выругался он после очередной атаки. — Ну а по-мужски ты драться можешь?..

Энониец не ответил — вместо этого он разорвал дистанцию и ударил Лео в челюсть, так, что голова у Ольджи резко запрокинулась назад. Крикс ощутил, что Лео успел достать его в ответ — правый глаз энонийца словно залило жидким огнем, а в голове противно зашумело. В ту же самую секунду Рикс нанес противнику еще один удар, на этот раз в висок.

Ольджи упал. Любой другой после двух таких ударов сразу же лишился бы сознания, но Гилберт не зря предупреждал, что с Лео не так просто справиться. Он извернулся на полу и пнул противника ногой, едва не повалив его на землю. Крикс решил, что больше ни за что не станет играть с Лео в поддавки. Дождавшись, когда Лео начнет подниматься на ноги, южанин снова опрокинул его навзничь ударом сапога по ребрам.

Можно было бы использовать тхаро-рэйн, но для таких людей, как Лео, куда убедительнее обычный мордобой. Пусть не считает, что победа досталась его противнику благодаря каким-то хитрым фокусам.

Лео опять попробовал подняться — и южанин пнул его еще раз. А потом еще. По бороде Ольджи уже текла кровь, движения стали замедленными и неуклюжими.

Но Криксу тоже было нелегко — он чувствовал, что его силы на исходе.

— Дернешься еще раз — я тебя убью, — хрипло предупредил он своего противника. Рикс не был до конца уверен, что в нынешнем состоянии Лео способен правильно расслышать сказанное, не говоря уже о том, чтобы его понять. Но он снова недооценил противника. Ольджи перевернулся на бок, сплюнул на пол темный сгусток крови — кажется, вместе с передним зубом — и все-таки прекратил бесплодные попытки встать.

— Конь останется у меня, — подвел итоги Рикс, глядя на Лео сверху вниз. А потом неторопливо отошел, в любой момент готовясь к нападению из-за спины. Но его не последовало.

Рикс на негнущихся ногах вышел во двор, где его встретил торжествующий Фуэро, воинственно раздувавший ноздри и явно ожидавший от хозяина заслуженного восхищения собой. Крикс с трудом улыбнулся и погладил теплую атласистую шкуру Фэйро. Правый глаз южанина почти не видел, а разбитые костяшки кулаков горели, как присыпанные солью. Крикс не помнил случая, когда он был бы в таком жалком состоянии после обычной драки — разве только в Академии, в первые месяцы учебы. Крикс подумал, что, несмотря на несомненную победу над своим противником, ему определенно не хотелось бы вторично драться с Лео.

Юноша не знал, сколько прошло времени, прежде чем на двор выскользнул Гилберт Тойн.

— Что с Лео? Жив? — поинтересовался Крикс. Не то чтобы он всерьез жалел о том, что сделал — с людьми вроде Ольджи по-другому и нельзя. Но что, если он все-таки перестарался?..

Гилберт как-то странно покосился на него.

— Блюет — стало быть, жив. Но в седло он ближайшие недели две не сядет. Ты едва не проломил ему башку.

— Всего лишь сотрясение, — возразил Рикс.

— Угу. И еще сломанная челюсть… — отозвался Тойн. И, помолчав, добавил с совершенно новой интонацией — А ты действительно совсем не тот, кем я тебя считал.

«Похоже, это общая беда, — подумал энониец с горечью. — Все люди почему-то постоянно заблуждаются на мой счет — будь это Лейда, мессер Ирем или Князь…».

— Ну что, о службе в Серой сотне я могу забыть?.. — уточнил Крикс. Гилберт пожал плечами.

— Фэйры его знают, у нас ничего такого раньше не было. Но я на твоем месте сел бы на коня и убрался отсюда, пока об этой истории не сообщили сэру Эккерту.

— А это еще кто такой?..

— Лориан Эккерт… знаменосец Родерика из Лаэра, нашего лорда-командующего. «Серая сотня» находится под его личным наблюдением.