Через несколько минут я, крича от удовольствия, кончаю, распластавшись на кровати. Не успеваю я опомниться, как Джаспер переворачивает меня и упирается своим возбуждением к моей попке.

Я стону, желая почувствовать его там и, одновременно, боясь этого. Разумеется он это знает и, думаю, даже не планировал лишить меня анальной девственности сегодня.

Вместо этого он, ставя меня на колени, скользит между моих половых губ, приводя меня этим в дикий экстаз.

— Джас, пожалуйста, — несвязно шепчу я.

Он, вместо того, чтобы снова войти в меня, скользит пальцами по разгорячённой коже, проникая двумя пальцами внутрь, я выгибаюсь, вскрикивая, видимо, именно это ему и было нужно, приподняв, удерживая в этом положение, прижимая мою спину к своей груди, он входит в меня и начинает медленно двигаться, стараясь быть во мне настолько глубоко, насколько моё тело позволяет.

Не могу представить, что могло бы быть приятнее.

— Быстрее, пожалуйста…

В этот раз он подчиняется, покрывая поцелуями мою, влажную от пота, шею, одновременно лаская груди.

Я вся покрыта капельками пота, волосы влажные и спутанные, а его холодное тело само по себе доставляет невероятное удовольствие. Он берёт меня за шею, прижимая к себе, я вскрикиваю, а он делает несколько резких движений, явно выходя за рамки человеческой скорости, после чего мы, одновременно кончив, падаем на кровать.

Это был лучший оргазм из всех тех, что он мне дарил. Лучше всех предыдущих вместе взятых.

Сердце, кажется, готово выпрыгнуть из груди.

Джаспер ложится и притягивает меня, обессиленную, но счастливую, к себе, целуя в лоб.

— Ты проецируешь? — нечленораздельно пробормотала я, имея ввиду свой первый, неожиданный оргазм.

— Иногда, — самодовольно улыбается он. — - Хочу, чтобы ты чувствовала, как много удовольствия ты мне доставляешь.

— Больше никогда не буду жаловаться на твой дар, — бормочу я, зевая, прижавшись крепче к рассмеявшемуся Джасперу.

— Я люблю тебя, родная, — нежно говорит он, притягивая меня ближе.

========== Без контроля ==========

POV Елена

После каждой, потрясающей на мой взгляд, ночи, я просыпалась с ужасной болью по всему телу, вновь покрытому синяками и ранками. Если сначала Джаспер старался не унывать и не самобичевался, то в последствие он был всё более мрачный. Зачастую он даже не отвечал на мои уверения, что всё хорошо.

Джаспер не отказывал мне в близости, но с каждым разом становился всё более и более напряжённым, что, как ни странно, только увеличивало количество моих травм.

Я не могла избавиться от мысли, что я виновата в этом. Если бы я могла держать себя в руках и следить за его прикосновениями, он мог бы вовремя останавливаться, но я настолько увлечена им, что замечаю боль только на утро. Я честно пыталась держать себя в руках, контролируя силу его прикосновений, но мой самоконтроль исчезал с первым же настоящим поцелуем.

Мы ни разу не занимались сексом два дня подряд, да что там, мы даже ни разу не занимались сексом дважды за неделю, мне приходилось ждать, пока моё тело снова восстановится, до тех пор Джаспер даже не прикасался ко мне.

Он старался не давать мне понять, как сильно его это беспокоит, да только я знаю его слишком хорошо, чтобы не замечать изменения в его поведение. Он практически перестал смеяться, ничего не делал спонтанно, даже целовал меня только тогда, когда он готов. Я понимала его, но меня это совсем не устраивало.

Ни одна из травм не была достаточно серьёзной, чтобы беспокоить меня. Кроме, разве что, синяка на бедре, поставленного в нашу вторую ночь, полтора месяца назад, который до сих пор не до конца прошёл.

Я пыталась добавить спонтанности в наши отношения, небольшого легкомыслия, но Джаспер каждый раз злился, когда я так делала. Он очень любил и хотел меня, но боязнь навредить была гораздо сильнее.

Джаспер находился в душе, когда я, страдая уже почти две недели без секса, наплевав на его возможный гнев, пошла к нему. Он слышал, что я зашла, но не остановил меня, что вдохновило меня на продолжение. Я разделась и зашла под тёплую воду, прижавшись к его спине, он, быстро развернувшись, крепко меня поцеловал, приподнимая за ягодицы и прижимая к стеклянной кабинке душа.

Мы переплели наши пальцы и Джаспер резко припечатал мою руку к тонкому стеклу душевой кабинки.

Слишком резко.

Я никогда не чувствовала боли, находясь рядом с ним, так же как и не слышала разрушений, которые он создавал, пытаясь отвести свою силу от меня, но это я не могла не услышать и не почувствовать.

Руку ополоснуло жгучей болью, а стекло, к которому Джаспер прижал мою руку, громко рассыпалось на части.

Он в ужасе отшатнулся, а я заметила, что вода приобрела красный оттенок.