Марина очень хотела ребёнка, а лучше двоих, но у них пока ничего не получалось. Виктор утешал жену и говорил, что всё сложится хорошо, что у них будут прекрасные дети, надо только немного потерпеть и подождать. Такого же мнения придерживалась и его мама, хотя в душе страстно желала понянчиться с внуками.

<tab Марина с мужем обошли всех врачей, оба проверились. Те в один голос успокаивали молодожёнов, говоря, что они абсолютно здоровы, и с улыбкой предлагали лучше стараться.

***

Сейчас муж и жена — вдвоём в новой, но ещё не обустроенной до конца, квартире. Кругом не разобранные полчища коробок, корзин, ящиков, полураспакованная или полусобранная мебель.

Виктор лежит на полу лицом вниз. Марина сидит на его бёдрах и массирует ему уставшие от нагрузок плечи и спину.

И для них нет больше никого в целом мире: только он и она. Они вдвоем где-то когда-то. Марина уже практически заканчивает массаж, когда Виктор быстро переворачивается на спину, перехватывает и целует её руки, сажая жену к себе на колени.

Он дрожит, и Марина чувствует, что муж уже возбуждён. Мужчина притягивает голову жены руками к своей и жадно долго целует в губы. Она так же страстно отвечает. Под его руками как-то сами собой снимаются её кофточка и лифчик. Он ласкает грудь жены руками и ртом. Теперь начинает дрожать Марина. Виктор шепчет, что очень хочет её. Женщина встаёт с его колен, сама снимает брюки и трусики. Виктор тоже снимает брюки прямо с боксерами. Марина окидывает мужа влюблённым взглядом и прерывающимся от страсти голосом произносит: — Как же ты прекрасен в возбуждении, в своей мужской стати!

Затем она раздвигает ноги и опять опускается к мужу на колени, принимая в себя его возбуждение, от резкого наслаждения изгибаясь назад. Одной рукой Виктор поддерживает жену, другой продолжает ласкать её груди. Когда женщина наклоняется к нему, муж целует её в засос.

Начинается древний, вечный, как сама земля, лавинообразный танец мужчины и женщины. Здесь и сейчас есть только он и она, и их огненная такая выстраданная, но тем и драгоценная любовь.

***

После совместного душа они идут на кухню ужинать. Тут Виктор замечает очередную неразобранную коробку на кухонном столе. Он поднимает её и хочет отнести в комнату к остальным. На пол падает какая-то потрёпанная почерневшая от времени и сырости (видно, что на обложке плесень) книжица.

Виктор оставляет её на столе, а коробку, как и хотел, относит в гостиную. Пока Марина разогревает ужин и накрывает на стол, мужчина открывает книжицу и на первой странице видит надпись, сделанную женским филигранным почерком: — Жизнеописание моей покойной сестры, проклятой, как и все в нашем роду.

В этот момент Марина, не оборачиваясь, говорит: — Виктор! Бросай всё и садись, я сейчас буду раскладывать по тарелкам жаркое.

Виктор прячет книжицу, буквально сев на неё и решив показать эту старинную рукопись жене уже после ужина.

Супруги спокойно кушают, обсуждая вышедшие Маринину новую книгу сказок для детей и первый диск песен Виктора (он больше не выступает в кафе. У него своя музыкальная студия и два коллеги: гитарист и саксофонист. Вот с ними вместе Виктор и записал диск, который хорошо раскупается.)

После ужина супруги переходят в гостиную, и тут Виктор решается показать жене книжицу. Марина читает надпись на первой странице, и её глаза наполняются слезами.

— Я думала, что всё в прошлом, всё забылось. А проклятье снова напомнило о себе в виде этой старой рукописи. Виктор, давай просто сожжём её и не будем читать. — печально смотря на мужа, произносит Марина.

— Нет. Мы должны узнать, что же случилось. Кто предупреждён, тот вооружён, ты так не думаешь?

— Хорошо, давай прочитаем. Только читать будешь ты вслух, а я просто послушаю, так как боюсь прикасаться к книге.

— Договорились.

И Виктор переворачивает первую страницу, на её обороте — стихи:

Мы танцуем. Рыдает блюз.

Умирает в ночи закат.

Я плотнее к тебе прижмусь.

Чёрный бархат окутал сад.

Мы смеёмся. Но льётся грусть

И горчит в бокале вина.

Я в глаза твои окунусь,

Нежность взгляда выпью до дна.