Сердце то в небесах, то в аду.

Мягкий взгляд любимых глаз — это роскошь.

Шаг по битому стеклу, шаг по льду…

Безнадёжная любовь синей птицей

То мечтой помАнит, сев на плечо,

То холодной сталью слов заслонится,

То целует смело и горячо…

Безответная любовь — наказанье

Или счастье, что нам дарит судьба.

Или просто звёзд холодных дыханье,

Или радости зов, иль беда…

Но опять ты тонешь в омуте взгляда…

Мимолётному теплу снова рада… *

POV автор

Общение с цыганкой, ведьмой или кто она там ещё была, не прошло для женщины бесследно. Ночью в памяти всплыл последний испорченный бал, после ЕГО концерта.

За ужином они сидели рядом, мило беседовали, много смеялись. Но по его глазам, по словам, по жестам она чувствовала, что он — не здесь, он — чужой и холодный.

Заиграла музыка. Это был их вальс, тот самый вальс. Она просто предложила, мол, может, потанцуем. Он растерялся. В глазах полыхнул страх. Он оглянулся по сторонам. На них никто даже и не думал обращать внимание.

— Нет. Спасибо. Что-то я сегодня устал.

И в эту минуту к нему подошла молодая прелестница, попросила автограф, и он пригласил её на танец, пообещав по окончании вальса расписаться на её милом платьице.

Женщина осталась сидеть за столом. На лице не было ни кровинки. В ушах шумело. Кто-то подошёл, пригласил её на танец. Она извинилась и отказалась. Вечер был испорчен…

Утром женщина проснулась с необыкновенным чувством радости, несмотря на плохой сон. Она чувствовала, что сегодня увидит ЕГО. Где, когда, как — она не знала, но что-то тянуло её проехаться по городу.

Сначала она хотела опять пригласить Матрёну и посоветоваться с ней. Потом решила, что не стоит.

Она приказала подать карету и поехала в город, а там ей отчего-то захотелось прогуляться по парку.

Она шла по дорожке, радостно осматриваясь по сторонам. В парке было много знакомых. Кто-то кивал ей в знак приветствия. Кому-то кивала она. Настроение было прекрасное. И вдруг…

Навстречу ей шёл ОН. Под руку с ним шла та самая молодая прелестница в голубом платье и такой же шляпке. Девушка буквально висела на его руке. Постоянно останавливалась. Заглядывала томно ему в глаза. Прижималась всем телом. И временами клала головку ему на плечо. Он смеялся над её выходками. И не отнимал руки.

Женщина остановилась. Вот они поравнялись. Он равнодушно скользнул по ней взглядом, узнал, холодно кивнул и… прошёл мимо.

Звуки исчезли. Солнце погасло. Запахи пропали. Вокруг были только боль и чернота. Женщина дошла по дорожке до ограды парка и устало села на скамейку. Сердце билось, как попавшая в силки птица. Слёз не было. Чувств тоже, никаких.

В мозгу промелькнуло: «Вот оно, голубое, о чём предупреждала Матрёна. Но где же гром?»

Женщина сидела очень долго. Потом собралась с силами. Дошла до кареты. Приказала возвращаться домой. Там, отмахнувшись от вопросов Егора, приказала карету держать наготове. Прошла к себе. Достала из шкатулки браунинг. Положила в сумочку. Вышла из дома. Села в карету. Назвала ЕГО адрес.

Не было ни мыслей, ни чувств. Только холод у сердца.

Приехали. Она вышла из кареты. Лакей открыл дверь. Она попросила доложить о себе.

POV Марина

Я с удивлением посмотрела на мужа: — Почему ты спрашиваешь? Почему именно сейчас?

— Потому что я понял, что это проклятие распространяется только на пары, где любит только один, а другой просто подставляет щёку и позволяет себя целовать.

— Ты — не прав, Виктор! Я очень любила своего первого мужа, и, пожалуйста, не ревнуй!

— А я и не собирался. Да, ты его любила. А он тебя?

____

*Мои стихи

========== Глава пятнадцатая. Шаг седьмой ==========

POV автор

Лишь на мгновение показалось, что он влюблён.

Глазами, жестами, словами так опьянён.

В опасной близости от чуда жар рук и губ.

Но бьют часы. Миг пробужденья суров и груб.

В реальности — чужие люди. И горечь жжёт.

И время бешеным потоком сквозь ложь течёт.

Остались в прошлом крупинки счастья. Как сладок сон!

Рыдает сердце. В душе томленье, печали стон.

От розы в вазе остался пепел. Разорван круг